Дамнат

Кого-то задело, снесло со стены, убило на месте. Кто-то завопил так, что кровь застыла в жилах. Один булыжник зацепил зубец, взлетел почти вертикально вверх и свалился в котел, расплескав содержимое – трёх человек окатило кипящей жидкостью. Двоих ошпарило насмерть, третий покабыл жив. Как раз он и орал.

Раздался возглас: «Убейте его! Он же не выживет!», но никто к обожженному не подходил. Бедняга так и продолжал кричать, пока из кузни напротив не вышел парень в кузнечном фартуке и не отрубил несчастному голову секирой.

Каллад подумал, что этот грохот, вопли, прочее – именно так хохочет война, растаптывая надежду на то, что ничего не произойдет и все разойдутся. Во имя мира.

– Гац, сукин сын, – зло бросил Эндр, взглянув на разбитый чугунный котел. – Это его жадность. «Побольше масла, побольше смолы! Всё что можно ради победы! Поджарим врага!» Понатыкали везде котлов, вот теперь и пожинаем. Жирный козёл. Сам небось сидит сейчас у себя и каплуна жрёт.

– Кто такой Гац? – поинтересовался Тимьян.

– Архидракон, мать его. Командующий армией Аннаты.

– А как он может… – начал было Тимьян, но не успел договорить.

Град камней обрушился на стены. Враг метал не только камни, но и «ежи» – железные шары с шипами. Народ спешно укрывалсяза стеной, под стеной, в башнях, варницах. Поднялся страшный переполох. Толкотня, суета, брань. Если бы Каллад был новичком, подумал бы, что поднялась паника. Разве может быть какой-никакой порядок в такой анархии?

Может, и еще как. Во всяком случае, он надеялся на это.

В воздухе клубилась густая колючая пыль, на голову сыпались обломки кирпичей. Огромные, весом пудов в шесть – семь валуны, казалось, сотрясали стены. Каллад заметил, что в захаб залетают ящики с кусками дохлых животных,мешки с полуразложившимися крысами, кошками и собаками.

– Жгите это говно! – командовал кто-то.

Несколько ящиков с падалью окатили смолой и подожгли.

– Долго это будет продолжаться? – поинтересовался Кир, сидевший на корточках между двумя хмурыми арбалетчиками в башне.

– Долго, – ответил ему седой сержант в изношенной бригантине, глядевший через в бойницу на равнину.

– Дай глянуть, – сказал Эндр, и, бесцеремонно оттолкнув сержанта, посмотрел в узкое отверстие. – Стоят. Не движутся. Хм…

– Так они, собаки и делают, – мрачно проговорил немолодой мужчина со скорбным лицом. – Поначалу забрасывают камнями, всякой гадостью и так несколько часов. А после множество рабов под прикрытием щитов быстренько засыпают ров.