Дамнат

– Оцениваешь ситуацию, советник? – продолжал Эндр. – Знаю я тебя, козел бородатый. Сейчас ты пойдешь туда, где лежит этот ублюдок, накрытый тряпкой, и произнесешь пламенную речь, которую ты в данный момент так старательно выдумываешь. Так, или нет?

Анастасий так изумился, что не нашелся, что ответить.

– Ты прав, – вздохнув,добавил Эндр. – Аннатам грозит гибель. Но даже сейчас ты, и такие как ты, думаете лишь о себе. Власти захотелось, да?

– Э… вы не правы, друнгарий Эндрат Поморник.

– Брось. Я уже сорок лет живу не свете, участвовал в нескольких десятках сражений, так что ты мне голову-то не морочь.

– Не понял?

– Съешьте, говорю! Вот то, что выросло на вашем огороде! Избавились от магов? Выкорчевали вредную поросль? Съешьте!

Эндр смачно плюнул Анастасию в ноги, развернулся и пошел прочь, но у лестницы остановился и обернулся.

– Знаешь что, советник? – сказал он задумчиво. – Расскажу-ка я тебе напоследок одну байку, которую мне на днях поведал мой приятель Мёд. Однажды один король решил избавиться от воробьев. Велел их всех уничтожить – дескать, вредные, бесполезные птицы. И знаешь, к чему это привело?

– Знаю, – мрачно ответил Анастасий. – В стране расплодились насекомые, что привело к гибели урожая, голоду и…

Эндр удовлетворенно кивнул и начал спускаться.

– Спасибо за совет! – вдруг крикнул ему вслед князь Анастасий, бывший советник короля-мстителя, но толстяк Эндр, наемник, его не услышал.

Над городом раздавался колокольный звон. Заунывный, монотонный, гулкий звон. Не прекращаясь ни на минуту, он нёс над Басилитом свою скорбную песнь, заглушая порой гул многочисленных голосов, скрип телег, грохот молотов о наковальни, лязг железа, ржание коней, резкие выкрики командиров.

Древняя твердыня канувших в небытие королей Аруты – до сих пор никем не покоренная – готовилась к осаде.

Над городом раздавался колокольный звон, возвещая о скорой битве. Скорей всего, последней для Аннаты – горделивой империи, когда-то владевшей всей цивилизованной Арахной.

Каллад с раздражением посмотрел в сторону храма и подумал, что за кретин с такой идиотской настойчивостью трезвонит в колокол? Целый день – с раннего утра.