Дамнат

Вскоре Дуарми привел дряхлого трясущегося деда с лицом, похожим на высушенное яблоко.

– А, необычный гость, – прошамкал Аиян, едва Дуарми усадил его. Дед говорил невнятно, так что Ивану пришлось напрячь слух. – А я хотел с тобой поговорить.

– Слушаю, – сказал Иван, с любопытством разглядываягостя.

– Луна на небе светит только тогда, когда солнце уйдёт, – бойко начал Аиян. – Да-да. Луна светит только тогда, когда солнца нет. Холод приходит, покрывает горы и низины снегом, и это будет продолжаться до тех пор, когда не придет время отдохнувшей земле плодоносить.

Земля словно женщина, понимаешь, сынок? Она должна плодоносить. Земля просыпается ранней весной и, вдохнув полной грудью, даёт нам саму жизнь. И никому не дано изменить существующий порядок, понимаешь, сынок? Как же может иначе-то? Ежели не так, то мы, ее детки, не выживем. Так ведь, сынок?

Глухое бормотанье Аияна усыпляло. Ощутив во всем теле приятную слабость, Иван кивнул:

– Да, это так.

– Я столько лет живу на свете…

«И правда, помог.

Надо же…»

– Сколько нас здесь жило… Богов почитали, в праздник весны возносили молитвы и приносили дары… – Потрескивание поленьев почти заглушало слова. – А сейчас уже не то. Человек пошел против земли, он отринул материнскую грудь, возомнив себя выше сил природы… – Иван слышал теперь только шум ветра – похоже, поднималась метель. – Только это добром не кончится… – Воющий в перевалах ветер, тихое журчанье огня, унылое тарахтенье дикого и нелепого на вид старика, – все эти звуки эхом отдавались внутри.

– Добром это не кончится. – Резкий и вроде недовольный голос Аияна вывел Ивана издремы. – Слышишь меня, сынок? Слышь, что говорю-то?

– А? Что?

– Я, конечно, старый и выживший из ума старикан. Но уверен, что такие, как ты – уж не обижайся – суть зло, подлежащее искоренению.

Иван тупо уставился на деда.

– Я не понял, что вы сейчас сказали?

– Боюсь я тебя, – сказал Аиян. – Плохо я вижу, почти совсем не вижу, но зато чую.

И вот чую в тебе великое зло. Не пытайся разбудить его. Останься здесь. Забудь всё.

Иван продолжал оторопело смотреть на странного деда.

– Ну, может, я и зря всё это наговорил, – смутился Аиян. – Прости. Ладно, спи. А я, пожалуй, пойду. Эй, Дуарми, дурень безмозглый! Ты где?..

И Иван остался. Во всяком случае, на зиму – так он решил. Он заменил Брумху, чья кровь всё еще темнела на хижинах селения.