Дамнат

Отшельник честно рассказал обо всем, что знал и помнил, умолчав о некоторых моментах, что смущали его самого. Выслушав, старцы удалились на совещание. Спустя полчаса они окружили Ивана, сидевшего на бревне, воздели руки к небу, хором прокричали нечто вроде молитвы, а, может, и заклинания, или же проклятья, затем кто-то ударил его по голове.

Иван упал без чувств.

Умри!

Когда Иван открыл глаза, то обнаружил себя в пропахшей нечистотами яме. Она была прикрыта связкой бревен, сквозь которую едва пробивался солнечный свет.

Стоило Ивану приподняться, чтобы получше исследовать место заточения, как подкатила тошнота и он повалился на спину. Сильно болел затылок, видно Брумха – а то, что ударил именно он, отшельник нисколько не сомневался, – приложился как следует.

Пока Иван лежал, собираясь с мыслями и осторожно ощупывая сукровицу на голове, кто-то коснулся его руки. Послышались сопение и возня. Иван вгляделся в сумрак и обнаружил подле себя человека.

Большие глаза светились, точно две полные луны.

– Ты кто? – осторожно спросил Иван. – Тоже, как и я… пленник?

– А-а-ах! – рявкнул человек скорее печально, нежели злобно и указал вверх.

Далее он устроил целую пантомиму, из которой Иван заключил, что видит перед собой раба. Это расстроило отшельника, а дальнейшая информация, переданная человеком с поразительной для языка жестов выразительностью, напугала. Раба регулярно били и заставляли выполнять непосильную работу.

Ивану тоже предстоит тяжко трудиться, питаясь отбросами и терпя каждодневные побои. Далеко не каждый выдержит. Вот он – раб горделиво ткнул себя в грудь – выносливый и сильный, а три его товарища не так давно померли, и хозяева дали полакомиться их останками (Иван про себя назвал его Прыгуном, за характерную манеру сидя на корточках подпрыгивать).

– Тех троих съели? – ужаснулся Иван. – Правда? Хотя, чему тут удивляться…

Прыгун закивал.

– Не скажешь, что за места, где находимся? – поинтересовался Иван.

– Почему тут живут одни старики? А где женщины, мужчины, дети?

В ответ Прыгун продемонстрировал злобный оскал и сразу после этого агонию.

– Всех разорвал хищник? Хищники?

Прыгун кивнул и показал один палец.

– Один хищник? Уж не рех ли?

Прыгун в ужасе замахал руками и уполз в противоположный угол ямы, где и затих. Иван не стал докучать раба расспросами и задумался о своем положении.