Холмы Мастеров l Душа Махабира

Его усы дергались как у мыши, которая нюхает несъедобное. Наконец, он подал голос.

— Дура, не твое это дело, ты...

Гон схватила его за одежду и подняла на добрый метр. Придавила к стене.

— Говори тут, или вали, — сказала она самым низким голосом, на который была способна.

— Только... Только ты это, пообещай не лезть, это его дело, наше!

— Рю, отпусти его, пожалуйста, я многим обязан Сомаху, — Алмас положил ладонь на спину девушки.

— Этот урод что-то задумал, сейчас сам сдуреешь от блевоты, которая польется из его пасти.

— Короче... Слушай внимательно парень. — Опираясь на колени, толстяк встал. — Мы уже считай в Лактане, все, дело сделано, всех туда пустят, весь караван, КАЖДОГО ха-ха.

Толстяк облизал губы, вытер потный лоб.

— Ты это, короче, проиграй. Побей, побегай как умеешь, подури этого сынка магистрата.

— Что? Но, я же не за этим тут... — вполголоса проговорил Алмас.

— Ты пойми парень, ты же не победишь, ты видел их, не только этого сосунка, а песчаные наги, грандир что швыряет валуны как солому. — Сомах сорвал голос. — Даже если победишь, тебя может и пустят за стену, а нас?

— Я понимаю...

— Вот-вот, ты тут благодаря мне, нам всем. Мы годами побирались на помойках, такого шанса не будет, не будет, тебе говорю.

Рюга отпихнула толстяка.

— Все, вали, дай ему отдышаться перед боем.

— Не лезь, — потребовал Сомах, — я его вырастил, не ты, ты бродяга из пустыни, тебе не понять что такое жить в Махабире.

Гон глядела на него словно перед ней дымящаяся куча навоза.

— Я ему и слова больше не скажу, а ты проваливай, не то убью.

Рюга создала костяную голову без глаз с демоническими клыками.

— Пшел! — гаркнула гон и пнула его.

Алмас ссутулился и глядел, как убегает его второй отец. — «Он же твердил... что верит в меня, что... тогда,» — в голове юноши поднялся хаос обрывочных мыслей.

— БОЙ ГОСПОДИНА ДАМИРА И АЛМАСА ИЗ ДРАХТА! — возвестил оратор.

Алмас глянул на Рюгу. Та отвернулась.

— Я... я думаю, — бормотал он.