Холмы Мастеров l Душа Махабира

Перед ней лежал весь город и гигантская арена, углубленная с толстыми белыми бортами, которые истрескались и покрылись сколами. Они с Сайфом были так высоко, что приходилось сесть у самого края, чтобы разглядеть место турнира внизу. Ветер трепал красные волосы, а накидка фарниса хлопала как флаг.

Около шестидесяти тысяч зрителей наблюдали за ожесточенной битвой.

Рюга напрягла пристальный взгляд. Грандир с синими вкраплениями и внутренним духом сражался с нагом, который управлял песком.

Смертоносные вихри сорвали бы кожу с обычного человека, однако камнелюд сдерживал натиск. Как только он приближался к змеелюду, тот отпрыгивал на хвосте словно пружина. Девушка прикинула, что они уже давно так танцуют.

— Повыше не мог затащить? — надулась Рюга.

— На мой взгляд, лучше места не найти. — Сайф протянул Рюге белый капюшон, — так нас точно не заметят.

— Ага, — она наспех натянула одежку, — ого, он все-таки пробил его.

На арене в тело камнелюда воткнулась дюжина песчаных игл, некоторые из них ужалили подмышки и внутреннюю часть бедра. Рюга видела, что змеелюд тоже выдохся, но грандир уже потерял сознание.

Крики оратора возвестили о победе, хотя ветер так завывал, что слова превращались в какофонию.

Через пару минут на арену вышел Алмас.

— О, наш дурак. — буркнула Рюга.

— Я думал, вы поссорились.

— Ага.

— Тогда почему ты тут.

— Давай без расспросов, — отмахнулась гон, она разминала руку с кольцом шрамов, которая хоть и зажила, временами сильно ныла.

Юноша помахал публике. Арена представляла овал с кучей разломанных строений типа столбов или треснутых платформ. В паре мест пустовали огромные ямы, которые архитектор явно не задумывал. По кругу на ступенчатых дугах стояли айны всех мастей. Особенным клином выделялась центральная платформа с колоннами и навесом, в которой восседала фиолетовая знать.

Против Алмаса вышел Надзир, бандит из Драхта, с которым Рюга дралась в ночь, когда отправилась мстить за Фина.

— Дерьмо, — проговорила гон. — Он опасен.

— Эй! Алмас, я знаю твою силу, — крикнул Надзир. Юноша подумал, что перед боем он вылил по ведру черной краски в каждый глаз. Бандит позерки махнул копьем. — Если жить хочешь, сдавайся.