Холмы Мастеров l Душа Махабира

— А, — Фин оперся на тощие локти

— Дядя! — воскликнул Алмас, поднимая старосту, — Что стряслось?

— Люди Надзира, им не по нраву, что мы получали воду даром.

— А где Рюга?!

— Она, пошла, к ним... — выговаривал Фин поднялся на ноги, но тут же подкосился.

— Что?! Там их сотни! — Алмас посмотрел в сторону арены. — Я пойду за ней.

— Мы ей только помешаем.

— Надзир убьет ее, он, он... — Алмас перестал дышать. Из ступора его вывел топот кутов в конце улицы.

Было уже поздно, дюжина всадников окружила их.

— Пойдешь с нами, — сказал главарь с замотанным лицом, указывая на Фина. — Алмас, чего уставился?

— Я... Вы видели?

— Хватит мямлить, отваливай отсюда! — сказал замотанный и указал жестом схватить сильфира.

Пара бандитов слезли с кутов и пошли к нему. Фин без энтузиазма попытался выкрутиться. Ему заломили руки.

Юноша посмотрел на главного.

Глаза Алмаса засветились белым.

Оторвавшись от Катоша, Рюга снова могла использовать дух, — «Как он это делает? Может, и арена не поглощала его?... Нет, это было по-другому... Этот урод подавлял мой дух, а не вытягивал его...»

Гон разогналась так сильно, что приходилось наклонять корпус, чтобы ее не сносило. Резко свернув на повороте, она увидела, что Алмаса вот-вот рассекут саблей. Девушка сама не осознала, как пролетела сотню метров, но закончила она у дома, в стену которого впечатала бандита Надзира.

От перегрузки у Рюги закружилась голова, она вышла на площадь перед фонтаном и тут же проблевалась. Тяжело дыша, она вытерла губы.

— Будете пялиться, глаза выколю, — сказала девушка, и скупо улыбнулась.

Алмас был цел. Видимо, защитился духовым двойником, хотя, пара блестящих в ночи порезов сочились кровью. Вокруг валялась толпа кряхтящих бандитов.

— Фин, уходим из этой дыры! — Рюга принялась раздевать самого крупного разбойника, предварительно врезав ему в челюсть.

Алмас наблюдал с открытым ртом, мускулистое тело девушки все в ссадинах и грязи, с жутким запахом, но юноша видел впервые... — «Красивая, какая же она красивая!» — подумал Алмас не в силах отвернуться. Широкая, воняющая потом рубаха скрыла грудь.

— Пацан! — уже с бешеным взглядом рыкнула Рюга и натянула рубашку.