Холмы Мастеров l Душа Махабира

Черноглазый продолжил напор, он хотел снова разломать кости, но на этот раз они выдерживали его удары.

«Поторопись, он еле держится!» — снова произнес голос.

Рюга заблокировала очередной тычок и зеленая кость развеялась, будто сгорела в огне ее родной красной. Гон ощутила, как позвоночник тоже тлеет, а зеленая левая кость еле держит форму.

Надзир увидел секундное замешательство и ударил девушку под сердце, она попыталась проглотить удар, но сжатый дух достал ее. Потеряв воздух, Рюга схватила его за руку, протащила на себя, со всей силы по дуге она впечатала его в землю.

Следом еще ударила ногой.

Лодыжка из духа застыла перед лицом черноглазого. Но не нанесла урона. Быстро подсев к нему Рюга ударила в горло. Она еле успела разглядеть, как зеленый дух развеялся, остатки ее костяшек столкнулись с пружинистым облаком Надзира, но не выдержали и тоже растворились. Гон попыталась схватить горло, чтобы сдавить гортань, но ее отбросило на десять шагов.

«Черт, остался только щит!» — хватая воздух, думала Рюга. Она поднялась и попятилась назад, чтобы получить шанс отреагировать на резкий скачок Надзира.

Он оттолкнулся.

Но не пролетел и половины пути. Гон следила за его духом, он сгорал. Черноглазый снова попытался сжать его, но в этот момент его облачное тело-пружина уже было полностью обуглено. Сам не понимая отчего задыхается, Надзир свалился. Отдышавшись, пошел на Рюгу.

Она стояла в короткой стойке.

Длинная нога выбила челюсть черноглазого, как только он подошел достаточно близко. Мужик сразу потерял сознание и распластался звездочкой на усыпанной песком брусчатке.

Все стихло.

Следом толпа, наблюдавшая за их боем издали, заликовала, выкрикивая хором.

— КРАСНЫЙ ВОИН.

Это длилось пару минут. Рюга копила силы.

Словно жидкость люди начали расступаться. В толпе, возвышаясь над всеми, шел черный камнелюд.

Глава_21.2

«Это что-то новое...» — думала Рюга, осознав, что у нее полно духа, но нет ни целых духовых костей, ни сил. — «Я беспомощна?»

Черный грандир был окружен свитой с кристальными фонарями. Все его тело было испещрено мелкими черными пластинами из оникса. На нем блестела безрукавная золотистая накидка. Выше гона на голову, он шел медленно, грузно. Под его босыми пятами песок с хрустом расступался, образуя неглубокие ямки.