Холмы Мастеров l Душа Махабира

— Я позабочусь о нем, — бодро ответил сильфир. Осмотрел сперва его рог, затем пристальным взглядом оценил дух зверя. Спокойный, желтовато-охристый поток равномерно струился по телу, лишь в животе было напряжение, — он выживет, не волнуйся. Рог тоже отрастет.

До самого заката Рюга и Фин делали одно и то же. Гон с детьми чистили старые кувшины, затем наполняли их водой. Сильфир, как молящийся, опускал духовой рог в жидкость, обволакивал ее синим едва заметным духом. Затем они переливали чистую воду, избавляясь от гнилого осадка на дне.

Путники смогли напоить всех местных, слухи мгновенно распространялись, люди приходили толпами. Кувшин за кувшином, чашка за чашкой местные осушали всю воду, что Фин успевал очистить.

— Я больше не могу, — еле вымолвил он.

— Отдыхай, ты и так сделал достаточно, — сказала Рюга.

Вся в пыли и мелких царапинах от расколотых кувшинов Гон взяла сильфира на руки, унесла к домику и села рядом на деревянные ступеньки.

Вначале она думала — будет давка. Но местные были настолько организованы, что девушка даже почувствовала, будто оскорбила их одной этой мыслью.

Быстро, почти без слов жители определили, кто будет получать воду первым, никто не жадничал, даже дети. Все старались делиться, волна благодарности была такой сильной, что гон хотела исчезнуть. — «Они делают это не в первый раз, сколько эти люди живут так?» — думала Рюга, всматриваясь красными глазами в детей.

— Фин.

— М?

— Сколько они проживут?

Сильфир с трудом сел, сутуло посмотрел на детей.

— Я боюсь, что самые маленькие умрут раньше шести... — он сморщенно моргнул и выдохнул, — те, что постарше, скорее всего, не успеют стать взрослыми и завести детей. — Выходит, они обречены. — Да...

— Это все из-за воды? — у Рюги заиграли скулы.

— Нет, — Финланд задумался, напряг взгляд еще сильнее и всмотрелся в девочку, которая привела их к фонтану, — это точно с рождения.

— Такое бывает, как... как?

— Я не знаю, как это могло случиться... — Фин задумался, — но это точно случилось до их рождения.

К ним подошел мужчина, который заговорил с ними в полдень.

— Могу я быть вам полезен? — спросил он, положив ладонь на сердце.