Холмы Мастеров l Душа Махабира

— Я не знаю, я хочу быть на равных, хочу чтобы Хан гордился мной, чтобы сестра могла рассчитывать на меня.

Фин подергал ухом лина. Рюга посмотрела на пушистые широкие лопухи с кисточками на концах. Сильфир чувствовал — она всегда хотела потрогать их, когда еще ребенком училась в Холмах Мастеров. Рюга постоянно заставала, как ее соратница Мия мнет эти пушистые уши. Но всегда фыркала на них, втайне желая потрогать.

Она потянулась.

Кито наклонил голову.

Пальцы нежно мяли пух и изгибали кончики ушей.

— А ты, Кит, что думаешь?

— Мы любим тебя.

Ты испытываешь нас, потому что опасаешься, что на самом деле мы терпим тебя. — Кито посмотрел на юную гонкай. — Но ведь они никогда не давали тебе повода так думать!

Разом на Рюгу накатили воспоминания. Когда сестра уводила ее из горящего дома она сказала — «Я защищаю тебя».

Когда она сломала руку в первые дни пробуждения духа, Мастер Хан на самом деле не смотрел на нее холодно, он просто сказал — «Ты научишься».

Когда она кричала на Мию — девушку с соломенными волосами, что она бесполезная, та никогда не держала обиды.

А Кито всегда лечил ее и ни разу не требовал извинений за грубость.

Когда на ступенях стояли Хан и Рю, они позвали ее за собой.

Фин видел все эти образы в голове Рюги. Немного погодя голосом лина он сказал.

— Пожалуйста, не бойся верить в то, что мы твоя семья.

Эти слова эхом отразились в сознании гона.

— Я тоже буду тебе другом, — добавил Фин.

Рюга подползла к Кито, обняла его, запустив пальцы в растрепанные волосы на затылке.

Девочка не помнила такой сцены в своей жизни, но она чувствовала, что Кито говорит от чистого сердца.

Гонкай зарыдала, потянулась к Фину.

— Спасибо Кит.

Когтистые лапы лина обняли Рюгу. Вскоре Фин почувствовал, что Шакат выталкивает его.

— Отдыхай, — сказал сильфир.

Достал монету, сломал.

(Сейчас)

Гон обнимала Сильфира и плакала. Она не вышла из иллюзии. Фин гладил ее по голове, затем осторожно положил Рюгу обратно в яйцо. Впервые он увидел, что девушка успокоилось: дыхание стало ровным, глаза под веками не бегали, а брови перестали дрожать.

— Для чего вы держите ее? — спросил Фин, обращаясь к наге, которая пристально следила за тем, чтобы он не вмешивался в ее дух.

— Ее враг в союзе с моим родичем, он не пропустит ее в тот день, когда она решит сразиться с чужеземцем.

— Вы о Кашиме?

— Да, так он назвал себя, когда оказался в этом краю. Он смог перехитрить нас, — гигантская Мать поднялась со своего трона.