Смородина пахнет гнилью

— Да кто ты такой? Почему зовëшь моего брата Таро? — не выдержал Борис и повернулся ко мне. — И почему ты за него платишь?

— Давай сначала присядем, — ответил я, заходя в вагон.

В поезде всë было устроено просто и в то же время примитивно. Несколько сидячих вагонов, два вагона-ресторана в разных концах и один ровно посередине. Кто где сел, тот такое место и занял. Спальных мест нет. Ехать двое суток. Уже чувствую, что все мы будущие признанные дворяне Великой Российской Империи.

— Раньше у меня были сомнения, но теперь я вижу. Нас тупо поманили морковкой. На деле все пассажиры этого поезда просто...

— ... Смертники, — закончил мои слова Катя.

Борислав посмотрел на здоровяка, потом на меня. Я кивнул, соглашаясь с Катей. Тогда брат честно признался:

— Не понимаю.

— Думаешь, у короны не найдëтся двух-трёх десятков комфортных вагонов-купе для молодых дворян? — задал я загадку брату, но он не стал гадать.

— Не знаю, — Борислав бестолково пожал плечами. Вот эта его интеллектуальная лень бесила меня даже больше, чем привычка подмечать даже малейшие нюансы, в которых его брат, то есть я, изменился после смерти нашей матери. Но вот в этом как раз никаких перемен и не было. Борислав просто привык не думать своей головой, а во всëм полагать на Мстислава.

— Найдëтся, но не для нас.

— Но я думал, что империи нужно восстановить дворянские рода, взамен исчезнувших и угасших, — выдал брат легенду, на которую, как я понимаю, многие в самом деле повелись.

— И ты правда думаешь, что правящие рода вот так с лëгкостью поделятся властью? Особенно с бастардами и изгоями, с грязью? — я усмехнулся, втолковывая в голову брата немножко своего разума. — А то, что родов стало меньше, так им это только на пользу. Больше денег и, опять же, власти, больше влияния на любого, даже самого ретивого императора.

— Но император сказал...

— Боря, запомни мысль: император не является абсолютной властью. В России есть несколько сильнейших родов, и если большая часть из них отвернëтся от императора, то он мало что сможет. А если все отвернутся, то сможет разве что потерять голову.

— Но у императора есть армия! — запальчиво возразил Борислав. Кажется, я задел за живое его веру в абсолютную власть императора.