Смородина пахнет гнилью

— Послушай, я не хотел ссориться. Извини, если что-то не так сделал или сказал. Я немного не в курсе традиций этого мира. Как ты мог понять, я сюда только что прибыл. Но я от своего слова не отказываюсь, и ты всегда можешь рассчитывать на меня. Извини, это мой первый переход, и я немного в смятении. Совсем забыл спросить, как тебя зовут?

Он говорил спокойно, так, словно и не висел в воздухе в моëм захвате, а словно всë также стоял рядом.

— Он говорит только правду, ты можешь ему верить, — прошептали три тени ушедших парней и растворились, впитались в асфальт.

Я опустил здоровяка на землю.

— Извини. Я думал, я один такой. Мстислав Смородин. А ты?

— Катя.

— Что? — я нахмурился и всмотрелся в его открытую широкую улыбку. — Серьёзно? Это что за имя такое?

— Прозвище. Сокращение от "катафалк".

— Как-то звучит не очень. Слишком по-женски. А имя обычное у тебя какое?

— Даздраперм, — гордо выпрямился здоровяк.

— Да, Катя звучит лучше, — неожиданно для самого себя признал я.

— Но ты сказал, что оно звучит по-женски.

— Пусть это будет проблема тех, кто к тебе полезет. Тогда и ты зови меня Таро.

— Договорились, — живот Кати заурчал так громко, словно рядом с нами зарычал дикий зверь, какой-нибудь тигр. Глупое детское лицо здоровяка залилось краской.

— Пойдëм в ресторан, я угощаю, — предложил я.

— С радостью.

Я на мгновение закрыл глаза и отыскал на карте города ближайшее подходящее заведение. Идти не так долго, минут десять-пятнадцать. Я повëл нового знакомого дворами и переулками, как истинный житель Нижнего Тагила. По пути Катя молчал, с интересом разглядывая город. Я, проживший здесь два полных дня, уже не был так любопытен.

Наконец, мы добрались до дверей с огромной вывеской "Сипуха" и зашли внутрь, но сразу были остановлены распорядителем. Немолодым уже худощавым слугой, с сединой на висках и золотым моноклем в глазу.

— Простите, господа, вход только для дворян. Будьте любезны продемонстрировать ваши перстни.

— Я дворянин, Мстислав Смородин, — возразил я. — Но я только что с похорон, поэтому у меня нет с собой колец.

— Это неосмотрительно с вашей стороны, — задумался распорядитель. — Прошу понять, обычно мы ориентируемся на перстни, господин Смородин.