Шанс для рода Шустовых. Том 5

Кажется, он старался свести стены льда и пламени в одну линию. А может просто таким образом управлял полетом обломков.

Оглянувшись, я заметил, что за время моего прохода по образовавшемуся коридору обломки заметно сдвинулись. Все же, время не желало полностью подчиняться. Время жило своей жизнью и старалось вырваться из моих пут.

Корсаков тоже сопротивлялся. Его руки двигались, и эти движения уже были видны невооруженным глазом.

Зрачки дернулись и сместились, сменив фокус. Теперь он в упор смотрел на меня. Даже не представляю, что он сейчас чувствует и как для него видится все происходящее.

Стены стихий, вдруг принялись заворачиваться, скатываться в трубочку, выравниваясь так, чтобы снова оказаться длинной стороной ко мне. Корсаков никак не мог успокоиться.

Пока он управляет этими стихиями, мне не укрыться от летящих обломков, даже совладав со временем. «Совладав со временем», — я еще раз произнес эту фразу в голове. Развернулся и заставил все обломки замереть. Теперь они будут стоять на месте, даже когда время вернет свой нормальный бег.

Клубы снега, как в замедленной съемке крутились на месте, все еще думая, что владеют теми предметами, что подняли с земли. Пламя медленно разворачивало свои языки, надуваясь оранжевыми пузырями. И вдруг в один миг все изменилось.

Словно кино поставили на ускоренную перемотку. Снег и огонь бешено заплясали, захваченные силой Корсакова, но он уже не имел власти над обломками, что прямо на глазах стали превращаться в труху.

Сначала рассыпалось в пыль дерево, затем в песок превратились камни и только потом, коричневой шелухой разлетелось железо.

Я завороженно наблюдал за этим, позабыв о Корсакове, что стоял за моей спиной.

Звук хриплого кашля отвлек меня от созерцания действия времени. Я обернулся.

Передо мной на коленях стоял дряхлый старик и тянул руки в мою сторону.

Я не сразу узнал в нем Настиного отца. А когда понял, что это Корсаков, немного опешил.

Взмахом руки и своим желанием я вернул времени нормальный бег.

Старик повалился вперед и упал на живот сотрясаясь от кашля.

Я склонился над ним. Корсаков дрожащей рукой потянулся ко мне. Его губы зашевелились.

— Спасибо, что остановился, — едва слышно произнес он. — Я боялся, что тоже рассыплюсь в прах.

Я молчал, не зная, что сказать.