Незадачливый мститель

Ужин не занял много времени, и через некоторое время парень уже входил в здание гостиницы, куда вчера его притащили под предлогом демонстрации памятной ему уродливой вазы. Рон завертел головой, оглядываясь, и вскоре заметил Багги в компании уже знакомого пепельноволосого зооморфа-волка, сидящих за столиком недалеко от лестницы на второй этаж. Красотка-гладиатор вновь водрузила свои длинные ноги на стол и весело болтала со своим спутником, который совершенно не обращал внимания на демонстрируемые ему загорелые конечности.

– ... планируем в Подземелье сходить, – донеслась до Рона реплика пепельноволосого. – Завтра в восемь утра встречаемся у входа в цитадель Клинков. Пойдешь с нами?

– В Подземе-елье? – задумчиво протянула девушка, окидывая рассеянным взглядом зал. – Даже не зна-аю... А не спалит меня твоя подружка, эта Дикая штучка?

– А ты веди себя прилично, не заигрывай с чужими парнями – тогда не спалит, – уверенно ответил зооморф.

– Вести себя прилично? – уныло произнесла красотка. Подобная перспектива явно не слишком привлекала ее.

Но тут взгляд ее упал на пробирающегося к ним между столиками Рона, и она вдруг оживилась и весело ответила:

– Нет, Вайс, я с вами не пойду. Если выбирать между вести себя прилично или неприлично – я всегда за последний вариант, ты же знаешь. И к восьми я завтра точно не встану – я, может, к тому времени и не лягу еще...

– Нет, это не лечится, – хмыкнул пепельноволосый Вайс, ни капли не удивившись подобному ответу. Между тем Багира легко поднялась навстречу Рону, обняла его за шею и прошептала, загадочно прищурив свои зеленые глаза:

– Дорогой, ты ведь не против неприличного поведения, правда? У меня на уме столько всевозможных неприличностей, ты даже не представляешь.

..

И был у них совершенно неприличный вечер, плавно переходящий в потрясающе неприличную ночь. И лишь под утро, когда совместными усилиями им все же удалось выполнить и даже перевыполнить план по неприличностям, оба наконец заснули в обнимку на смятых простынях.

***

Когда Рон проснулся на следующее утро – или, точнее сказать, ближе к обеду – то он с сожалением обнаружил, что Багги в комнате уже не было.

«Куда же она подевалась? – расстроенно подумал он. – Я-то надеялся утром продолжить с того места, где в прошлый раз остановились, эх-х... Ладно, ничего не поделаешь. Пойду и я, пожалуй. Вечером загляну сюда, а сейчас – пожрать и на Арену», – тут его взгляд упал на нелепую вазу, которая по-прежнему стояла на тумбочке возле кровати.