Трёхлапая ворона

Прохожих тут было больше, но все они опускали лицо вниз и шагали чрезвычайно быстро, желая быстрее сделать все дела и поскорее очутиться дома. Это желание подстёгивали видневшиеся патрули, состоящие из троек солдат в серых пальто.

На главной площади соорудили виселицу. Она не пустовала. Я, конечно, с лёгким сомнением относился к местным священным рекам, но даже тут просматривалось полное пренебрежение к древним укладам Белой долины.

Также, с главной площади можно было увидеть Дворец наемников. На фасаде не было половины статуй, на верхних этажах явно был пожар – подпалины и провалившаяся крыша.

Частный сектор изменился сильно. Целые дома скрывались за высоченными стенами, по верху которых зачастую вилась колючая проволока. Низкий забор или ограда из прутьев зачастую “защищала” лишь обугленные руины.

Так же было и с нашим поместьем. Точнее, тем, что от него осталось. Каменная оградка разворочена, калитку кто-то утащил, а здание… Ну, частично оно было в саду, частично на соседних участках, ну и частично стояло.

Я прошёлся по глубокому снегу. Что-то хрустнуло в снегу. Порывшись, я извлёк переломанную бутылочку с замёрзшим зельем. По маркировке – сироп от простуды, без заклятий и прочего. Замораживать его вообще-то нельзя…

Мы зашли в дом. Снега тут было не очень много, а вот льда было намного больше. Почему так – уже догадываюсь.

— Ты надолго? – спросила Афина, подходя к уцелевшей батарее.

— Да не думаю, что так уж надолго, – задумчиво ответил я. – Пройдусь там, где хоть что-то уцелело. Потом быстро по делам, в подвал. Потом домой.

— Часик, да? – ещё раз спросила Афина, забрасывая на батарею подол тяжёлого синего пальто.

— Ну где-то так.

— Найдешь чайник, принеси. Я бы чего-нибудь выпила. Горячего.

— Хорошо. Найду, принесу, – ответил я, доставая из кармана леденец из зелья от Ранфа. Не хочется сейчас резко стать котом.

Я неспешно исследовал уцелевшую часть дома. Неспешно, потому что исследовать было особо нечего. В центральном крыле располагались только личные комнаты, а всех жильцов объединяло то, что в комнатах особо важного ничего не хранили. Так, одежда и безделушки. Да и так, часть комнат все равно была разрушена. Моя, например, уцелела лишь наполовину. Взрыв разметал ее, ветер добил то, что плохо лежит. Осталась кровать и перевёрнутая тумбочка.