Трёхлапая ворона

Внезапно раздался стук в дверь. Ранф встал, и из его руки полезли черви-штыки. Успокоив таким образом совесть и паранойю, он настежь распахнул дверь.

В ночи уже поднялась небольшая метель. Из черно-белой мглы в помещение вошли девять фигур в изодранных бурых пальто – Воронье. Ещё одна фигура была на руках у одного из них. По неестественной расслабленности, по бледности и неудобному положению лежачего, было ясно, что пришли лишь девять.

Ранф оглядел гостей и смог только вздохнуть. Потом он махнул рукой куда-то вглубь помещения, мол, садитесь.

Воронье расселись, а тело товарища положили у холодной стены.

— Есть важное заявление, – наконец начал Ранф. Все тут же навострили уши. В глазах членов Яблока засветилась надежда пополам с яростью.

Ранф же продолжил:

— Как основатель, объявляю Червивое Яблоко распущенным.

Думаю, выстрел из пушки прозвучал бы тише. Даже я, кто толком не был причастен к делам Яблока, почувствовал, как внутри что-то заледенело.

Первым воскликнул Сольпуга:

— Да разве ж можно? Мы можем начать сначала! Мы же не потеряли сети в Драконьих королевствах! Будем вынашивать планы, будем медленно лишать их сил…

— Верно подметил, Артуро, – хмыкнул Ранф.

Глаза самого Артуро расширились. Его назвали не по позывному. – Будем вынашивать планы и медленно лишать их сил. Будем срывать один теракт из десяти. Вычищать одну ячейку из сорока в стране. Накрывать базу в горах, когда их там пять. Будем убивать отряды по десять-двадцать человек, из их многотысячной армии. Артуро. Девять человек не смогут выстоять против мощи Тысячи Глаз. Мы проиграли, и надо хотя бы остаться в живых. Принести хоть какую-то пользу.

— Пользу кому? – глухо спросила уже бывшая Короед.

— Кому? Единственному… – Ранф осекся, вздохнул и договорил: – Первому городу червивых. Гнезду. Городу Беглецов.

— Ты ошибся, Ранф, – из-под маски сказал Шершень. – Не девять. Помнишь наш договор?

— Да. Помню.

— В таком случае, мой контракт окончен.

С этими словами Шершень встал, поправил свою тяжёлую маску и, пройдя через всю комнату, вышел во мрак улицы.

— Куда он? – спросил Гриф, потирая затягивающиеся раны на боку.

— К Тысяче.

Ожил один из Воронья:

— Устранить?

— Никакого устранения, – резко отозвался Ранф, – Все по контракту. Он был на особом положении внутри нашей группы. Он, по сути, не обладает почти никакой информацией. Наши тайники, перевалочные базы – их расположение ему неизвестно. Просто мирная жизнь не для него. Месть Кругу Черведавов ему гораздо милее.