Трёхлапая ворона

Это было что-то на уровень выше, чем Взрослая Злая Ведьма. Так что вместо того, чтобы вести девушку в туалет, я сам туда метнулся, оторвал к хренам от стены полуростовое зеркало в тяжёлой дубовой оправе и принес его девушке.

Та долго рассматривала свои шрамы. В какой-то мере, это было даже красиво – ровные переплетения, чуть выпуклые, ещё красные, свивались на самой верхушке лба гнездом из терновых ветвей – так много острых углов и так мало плавных линий. Из странно симметричного вороха стеблей и шипов спускались три лозы – на виски и центр лба.

Небольшой росток шрама-терновника вырос и на передней части шеи, точно над грудиной. Росток пустил две лозы, оплетшие тонкие ключицы ведьмочки.

Мне не хотелось расстраивать Лиру окончательно, но все же надо было. Я указал ей на то, что ее платье было порвано, уточнив, что я не осмелился ее переодевать. Впрочем, новое платье было куплено…

Новое платье ее не особо утешило. В зеркало трудно было рассмотреть, как на шее и большей части спины расцветает даже не гнездо и не лоза, а целый куст терновника, даже с цветами-спиралями.

Если кратко подводить итоги, то платья с открытой спиной девушке отныне противопоказаны.

Закончив осмотр, Лира села на диван и взглянула на меня.

— Какая я теперь красотка, да? На выданье...

И вот тут случилась ожидаемая истерика. Собственно, я был к ней готов. Лира не затихала, наверное, минут сорок, то взахлёб рыдая, то срываясь на рев ярости, направленной на все и никуда одновременно. Но, наконец, ее силы, а вместе с ними и гнев, и скорбь утихли.

— Лира, что молчишь? – сказал я наконец, устав от десятиминутного созерцания стены вместе с девушкой.

— Итак. Мы все потеряли, верно?

— Да.

— И нас никто не ищет.

— Ну, скорее всего нет. Освальд дал понять, что ему пока что плевать на Гнездо.

— Ну и замечательно.

— Что? – ошалел я.

— Замечательно, мать его так! Хрен с ним, с внешним миром. В глубочайшую точку Дна все это. Мне нужен отдых. Недельку. Или месяц. Просто отдохнуть. А потом я, наверное… Наверное снова заведу магазин.

— Ну, один работник у тебя есть, – несмело улыбнулся я.

— Хоть тебя у меня не отняли, – потрепала меня по голове девушка.

— Это да. Я, кстати, теперь как ты.

— В смысле? – не поняла девушка.

Я встал, отошёл на пару шагов и снял рубашку. Лира только ахнула.

Уже в более спокойной обстановке, ещё в заброшенной деревне в Горелых землях, я вдруг заметил, что из-за гармонии Эда у меня откуда-то из-под рубашки падают кусочки металла.