Трёхлапая ворона

За любую выступающую часть, за руки, за пальцы, а схватившись, глубинщик начинал трепать мощного Саула как куклу. Потом он, как правило, добавлял несколько очень злых пинков, ставил наемника в нужную позу и, за неимением лучших слов, полностью ломал его. Как-то раз он загнул Саула с такой силой, что у того натурально треснул металл наруча.

Стоит уточнить, что мы нападали и вдвоем. В смысле одновременно. Против меня Ансельм был текучим как вода, а вот Саула он окружал и будто бы стачивал, как… ну тоже вода. Но подход был разный, от меня он уворачивался и старался подловить меня на определенной дистанции, а с Саулом он пер напролом и переводил все в прямо-таки контактный бой.

И даже когда мы нападали вдвоем, Илквалки за долю секунды переключался между своими режимами. Он не раскидывал нас, как Ранф. Он буквально втирал нас в пол. Изредка в стены.

Потом мы с Саулом, уже проникнувшиеся практически родственными чувствами, отдышались и предложили подраться с применением волшебства. Был расчет на шуточки с металлами и жидкое оружие от Саула и на обстрел всякой горячей дрянью от меня.

Ну что можно сказать? Иногда бывают в жизни ошибки. А бывают страшные ошибки.

Тут Ансельм вообще делал нас как стоячих. В первые три сражения он вообще применял жутковатую тактику – он целиком нырял в огромный водяной шар, который, в свою очередь, отращивал водяные щупальца. Внутри этот шарика Ансельму было абсолютно фиолетово на мой огонь, на искры, на ртутные пули, да я по приколу даже плазменной спицей в него пальнул – совершенный ноль.

А вот щупальца из этого шарика тем временем снова наносили без пяти минут паштет из наемника на каменный пол. Эти толстые водяные жгуты даже не пытались изобразить технику – они просто хватали Саула и несильно, но зрелищно стучали им об пол, изредка сжимая, чтобы наемник не забывал о такой милой вещи как асфиксия.

Чего тут таить, зрелище избиения Саула радовало мое сердце. Но, к моему величайшему сожалению, после Саула щупальца переходили на меня. Единственное, что менялось, так это одно – щупальца прикольно пузырились и исходили паром, так как я тщетно пытался их испарить.

А самое страшное, что все это время Ансельм безмятежно улыбался. Не улыбался он лишь раз, когда выпустил на нас стаю каких-то вытянутых пираний, и мы чуть ли не с воем бегали от них, так как мощепроводы у нас разве что не светились от перенапряжения. Да, в этот момент Ансельм не улыбался. Он во весь голос смеялся.

Тем не менее, событие дня было впереди.