Трёхлапая ворона

Совсем небольшая комнатка наверху башни была занята, но совсем не обычными элементами ритуальной. Не было меловых кругов призыва, не было столика с ингредиентами и ритуальными принадлежностями. Зато была каменная ванна, над которой на цепях висели тела трех лидеров всяких местечковых сопротивлений. Они были очень любезны поделиться своей кровью с так нуждавшейся в ней Освальдом. В центре комнаты, парадоксальным образом стоя на остром конце, возвышалась двухметровая громада Каменной орхидеи. Полированный белый не-камень отражал белую мраморную ванну, полную крови.

Подойдя к ванне, вермиалист похлопал по бортику. Почти сразу же из густой, уже начавшей сворачиваться крови вынырнуло лицо, принадлежавшее Силестину Фиролю, бывшему главе бывших Холодных Сердец.

Освальд оценил его взором голода.

— Ты достаточно пропитался.

— Я рад, – ворчливо отозвался Силестин, – Надоело уже сидеть в ванне.

— Хватит жаловаться, – жестко ответил Освальд, не теряя, впрочем, мягкого выражения на лице, – Вылезай.

С равнодушным видом из ванны, пятная пол кровью, вылез абсолютно голый Силестин. Когда-то он был лидером целого наемничьего отряда, а сейчас – одним из высших офицеров Валирима. И сейчас он получит самое главное усиление в своей жизни.

Освальд же подошёл к Каменной орхидее. Его сердце всегда замирало рядом с ней. Артефакт чужого мира буквально распространял вокруг себя чуждое, злое волшебство. Это волшебство уже давно стало для Освальда синонимом силы.

Вермиалист ласково прикоснулся к полированному не-камню оболочки Орхидеи. Он ощутил ее радостный голод, ее ласковую жестокость. Вечноголодный камень самой своей поверхностью вытянул из пальцев Освальда несколько капель крови. Но для активации этого не хватит, нет. Чтобы разбудить Орхидею…

Из пальца двуххвостого волшебника вылетела капелька жидкого металла, моментально застывшая в форме кривого лезвия, напоминающего коготь. Лезвие, закончив формирование, метнулось и широко порезало ладонь Освальда.

Наконец, волшебник понял, что Орхидея… Нет, не насытилась. Просто стала достаточно не-голодной для того, чтобы, наконец, раскрыться.

Освальд прижался лбом к Орхидее, закрыв глаза.