Граф Рысев - 3

— Извините, — пробормотала девушка и быстро вернулась на своё место, полностью раскаявшись. Вот только теперь она вся сияла и улыбалась, поглядывая на меня.

Так вот в чём дело. Она решила, что как только мы поженимся, я запру её дома и буду приезжать раз в год, чтобы очередного ребёнка сделать. А потом снова свалю в туман. Ну, с таким подходом весьма просто из Рысева превратиться в Лосева. А я этого ой как не хочу. К тому же, сокол — хищная птица. Её нельзя дома постоянно держать. Она у меня без порции адреналина быстро погибнет.

— Идёмте, Сергей Ильич, от Марии сейчас толку не будет. Дай боги они костюм нормально закажут и платье. — Барон встал из-за стола, бросив салфетку рядом с тарелкой.

— Вам нужна дуэнья? — деловито спросил дед, поднимаясь следом за Соколовым.

— У меня через четыре часа встреча с Павловым. Если ты думаешь, что мне хватит времени и доесть, и пройти через ад первой примерки, и как следует пошалить, то ты меня в последнем явно недооцениваешь, или переоцениваешь во всём остальном.

— Женя, тебя не смущает, что за столом присутствует дама? — приторным тоном поинтересовался дед.

— Нет, потому что эта дама видела меня во всяком обличье, и даже без него. И я не ханжа, чтобы завуалировать очевидное, чему вы стали свидетелями, — ответил я в том же тоне. — К тому же, тебя это совершенно не смутило, когда ты свои провокационные вопросы задавал.

Маша покраснела и теперь сидела, глядя в тарелку.

— Не смущайся, Машенька. Привыкай. Тебе придётся жить в доме, полном суровых мужчин, которые и крепкими словами не брезгуют. Да и учиться предстоит среди военных, а там и не такое услышишь.

Они вышли из столовой, я же отложил ложку и посмотрел на Машу.

— Не жалеешь? — она подняла взгляд от тарелки и улыбнулась.

— Нет, — Маша покачала головой. — Знаешь, ты мне сразу жутко не понравился.

— Как я могу не понравится? — я приложил руки к груди.

— Вот поэтому, — она рассмеялась. — Самоуверенный кот, твердо верящий в свою неотразимость.

— Ну, так я же кот, — самодовольно усмехнувшись, я откинулся на стуле. — А восемьдесят процентов женщин любят котов только за то, что они коты. Как бы мерзко эти твари себя при этом не вели.

— А ещё двадцать процентов?

— Это собачницы. — Я махнул рукой. — И когда ты изменила мнение.

— Ты меня рисовал.