Техномаг 3

..

— Тогда давай сначала проверим даты?

Я начал называть дни, с момента как мы согласились провести операцию на Урановом Пике и постепенно двигался вперёд.

Пока не попадалось ничего подозрительного. И до самой смерти Грегора ничего полезного я не увидел.

— Ну вот видишь, это не Дункан.

— Возможно... — кивнул я, — если он, конечно, не удалил нужное.

— Подождите, — вмешалась Наоко, — это только исходящие письма. Сейчас проверим входящие.

И всё началось сначала, пока мы не добрались до письма со словом «Железный Шторм» в имени отправителя.

Такое же название было у той самой эскадра, к которой принадлежали паладины, казнившие Грегора.

— Открой-ка это письмо, — сразу остановил я нашего взломщика.

Она кивнула, и передо мной на экране развернулось послание.

«Сэр Дункан Мактавиш, приятно иметь с вами дело!

Я рад, что вы не стали глупить и поделились с нами по-настоящему ценной информацией.

Благодаря этому, предатель получил по заслугам, а клан Мактавишей стал в наших глазах чуть более благонадёжным.

Продолжайте с нами сотрудничать, и вашим грязным делишкам, также как благосостоянию рода и крепкому здоровью всех его представителей ничего не будет угрожать.

Полагаю, мы поняли друг друга.

Харрисон Блэквуд.»

— Вот чёрт, — не удержался я, — всё-таки, эта сука Джемма не соврала.

— Не верю... — пробормотал Макс, — это и правда он.

Увы, но иных толкований у этого послания, которое получил Дункан в тот же день, что казнили Грегора быть не могло.

Невольно в памяти всплыли его слова буквально за день до смерти, где он уверял меня, что Дункан встанет рядом с ним даже против ордена. Расплата за такое доверие оказалась смертельной.

— Поищи, переписывался ли он ещё с этим Харрисоном Блэквудом? — попросил я Наоко, после того как сфотографировал экран на свой коммуникатор.

— Нет, ничего нет, — быстро пробила она по поиску.

— Ладно, теперь почисти наши следы, если это возможно, и уходим.

Наоко кивнула, и буквально через несколько минут мы покинули архив.

Глава 3

Пиршественный зал замка в этот день разделился надвое. Вся его левая часть пестрела флагами Хаверсенов, а правая Мактавишей. Да и вообще, буквально всё в убранстве говорило о том, что этот день очень важен сразу для двух могущественных кланов.