Книга 5. Пожиратель Армий. Часть 1

Благодаря этому я ещё ускорился с запихиванием в рот волчьего мяса, наплевав на то, что в процессе я в прямом смысле рву себе гортань и пищевод. Регенерация в итоге всё залечит, а я должен был потреблять как можно больше, чтобы выиграть эту гонку против своей смерти.

Отвлекаться на свой живот у меня по-прежнему не было времени. Но я и без этого мог почувствовать, что степень его растянутости уже превысила все адекватные пределы.

Вероятно, тут играли роль мои телесные перестройки. Потому как для нормального человека было чисто физически невозможно иметь выпирающий живот, по размеру сопоставимый со всем остальным телом.

Тем не менее, даже при том, что моя физиология, очевидно, позволяла выходить далеко за рамки нормы, я был не в мультике. Растягиваться бесконечно было невозможно, и с каждой секундой шанс того, что мои потроха не выдержат и порвутся, становился всё выше.

Так что очень хорошо было то, что копил ману и проворачивал этот финт с приказом исцеления я не для того, чтобы увеличить скорость поедания и лопнуть поскорее.

На самом деле, реальной причиной того, что меня раздуло, как воздушный шарик, было не само по себе мясо волка. Если бы это была, к примеру, обычная говядина, я смог бы сожрать куда больше и куда быстрее, и всё было бы в порядке.

Главную проблему доставляла энергия монстров. Часть её без проблем выходила из мяса Лидграба и поглощалась в желудке.

Каким бы мой организм ни был уникальным, некоторые законы физики и физиологии пока что было невозможно обойти даже мне.

Растворить ткани пищи экстремально едким желудочным соком и за считанные секунды впитать всю свободную энергию из пищи – это одно. Расщепить невероятно крепкие волокна и поглотить из них экстремальные запасы энергии – совсем другое.

Если бы нечто подобное произошло до моего становления Нейрагу, вероятно, мне оставалось бы только положиться на судьбу. Однако теперь у меня был способ решить проблему. Крайне нерациональным образом, но это в любом случае было лучше, чем смерть.

Часть энергии монстров, до сих пор без остатка уходящая на восстановление, окружила полупереваренное мясо в моих потрохах и вспыхнула жарким пламенем, сжигая его, будто дрова в печке.