Напролом

Сейчас, с наступлением холодов, они разве что за скотом тронутся на юг, да и то, скорей всего, скотоводы сами пригонят его.

— Ну что, друзья мои, — замялась я. — Если вы со мной доехали досюда, знайте — назад дороги нет. Впереди нас ждёт долгая и кровопролитная война. Вы сделали свой выбор, и отступать уже поздно.

— Тогда зачем ты нам это говоришь? — подозрительно уставилась Тэрил, тряхнув копной белокурых волос.

— А потому что так положено, — улыбнулась я, не зная что сказать в ответ. Не говорить же, что у меня дурные предчувствия, и я в последний раз даю им шанс сбежать.

Да... Странно... Я стала таиться и боятся сказать правду, кого-то расстроить. Планета Земля до сих пор не отпускала меня.

Неспеша мы миновали реку, и поехали по зелёной долине, заросшей лесом, вокруг которой высились горы, пока ещё небольшие, с редкими скалами и осыпями. Пора останавливаться на ночлег. Уже в сумерках впереди показалась густая дубовая роща, словно звеневшая листьями на слабом ветре.

— Дубы? Здесь? Странно.

.. — Зетрейн был прав. Даже южнее мы не встречали ни дубов, ни вязов, ни грабов. На перевале дварфов и равнине попадались лишь сосны и ели — чувствовалась близость севера.

Чем ближе мы подъезжали к роще, тем более величественной она казалась, а когда спешились у деревьев, они показались гигантскими. Я таких никогда не видела. Похоже, священное, сакральное место. В середине рощи стояло каменное изваяние — высокий каменный воин в древнем чешуйчатом панцире с короткими рукавами, тунике, и с коротким кривым Атеренейдисом в могучей руке.

Он словно застыл перед броском на врага, смотря на него ненавидящими глазами через прорезь закрытого гребенчатого шлема.

— Похож на ильнуирца — заметила Тэрил подойдя ближе. — Тут алтарь! На нём еда и вещи!

— Ты не узнала Силандона, владыку северных земель, — усмехнулась я. — Этот Дорниор владыка севера. А это, похоже что его капище. Северные дикари вешают на дубовые сучья золотые монеты, а на алтарь кладут еду. Как будто дух лично спустится, чтоб собрать тухлятину с алтаря, и сорвать монеты с дерева.

Зачем они ему?

— Дикари, говоришь? — из-за статуи медленно вышел эльф огромного роста в чёрном одеянии, расшитом серебристыми рунами, и с дубовым посохом в руке. — Хорошее выражение для высокородной.

Как я не заметила его ауру? Эльф, похоже, был магом и жрецом, судя по его одежде, и ярко-голубым глазам, светящимся из-под капюшона. Маг грозно нахмурился, рассматривая нас.