Лисицын, жги! Том 2

Бах! Бам! Треск!

Мы начали танцевать напротив друг друга, отражая и нанося удары. Это была битва имена на истощение, и мы оба понимали это — ни одному из нас не хватит сил, чтобы просто убить противника каким-нибудь хитрым выпадом. Чемпионы и претенденты на их место так просто не умирают.

Вскоре подключилась и моя команда, трое воинов, моих хороших друзей, почти вывели из строя Александроса и начали наваливаться всем что у них есть на Андора.

Чемпиону приходилось нелегко, и я даже впервые увидел в его глазах реальную угрозу. Такая бывает в глазах зверя, которого загнали в угол, и он знает, что ему больше нечего терять.

Так продолжалось недолго — всё-таки четверо против одного — серьезный перевес. Может показаться, что это нечестно, но на деле все совсем не так. Учитывая, что чемпион вообще никогда не брезговал ничем, чтобы добиться своей цели, и сам спокойно нападал на куда более слабых противников. К тому же, создать численное превосходство, чтобы победить — основа стратегии.

Да и мы на тот момент не знали, что у Андора заготовлены ещё тузы в рукаве.

И вскоре он их разыграл. Как только стало понятно, что этот бой вполне может стать для него последним, чемпион пустил в дело свою видимо давнюю разработку.

Его светло-зеленая броня взорвалась, как раз в тот момент, когда все вчетвером мы оказались максимально близко к нему.

И ее осколки превратились в кислоту, хлестнувшую прямо по энергетическим щитам. И на этот раз атака была не в пример сильнее.

Даже мою броню пробило в нескольких местах, и обжигающие капли кое-где попали на одежду, моментально расплавив ее и обугливая кожу. Но основной удар щит все же выдержал. А вот у моей команды дела обстояли куда хуже — всё-таки, каждый из них уступал мне по силе.

– Ааааа! - закричал сначала один из них, затем и остальные, из-за ужасных ожогов и ран.

Крики резанули по ушам, будто ржавый нож.

– Ублюдок! – громыхнул я, моментально занося меч и обрушивая целую серию ударов на противника.

Ярость меня практически ослепила, я ничего не слышал и не чувствовал, кроме желания убить его, отомстить за свою команду, да и за десятки всех тех других ребят, бывших моими знакомыми, которых он убил.