Вернуть Боярство 6.

— А-а-а-а-а-а-а!!! — взревел неожидавший подобного поворота Адепт. — С-сука-а-а-а-а!!!!

Правда, дальше криков дело у него не пошло. Мягким, стелящимся шагом приблизился Пётр, одним движением положил ладонь на голову орущего чародей и та лопнула, подобно перезрелому арбузу, в который выстрелили из «сосновки» зачарованной пулей.

Сидящий на корточках попробовал вскочить, активируя какие-то чары, но куда ему было тягаться с опытным боевым диверсантом, убивавшим Старших Магистров и выигрывавшим своими ударами настоящие битвы? Против того, чей талант и мастерство в своем деле признавал даже переродившийся Великий Маг? Правильно, ничего.

Не став тратить ману, чародей просто воткнул в левый глаз врага свой кинжал и бросил взгляд на того, что лежал внизу, усадив девицу поверх себя.

Впрочем, тут его вмешательство уже не требовалось. Разъяренная, побитая и пылающая такой ненавистью, что это ощущалось даже лишенным талантов чародеев магии Разума диверсант ощущал её своей аурой, женщина буквально перегрызла глотку насильнику.

Изуродованные, переломанные пальцы возились в глаза Адепта, и достигли мозга...

А затем, в один миг сорвавшись с тела убитого ею тюремщика, женщина одним рывком оказалась около скинутого прямо на её узкую койку оружия охранников этого заведения. Однозарядный пистолет в дрожащих руках уставился на Петра... Вернее, уже на его спину. Ибо разбираться в судьбе спасенной им женщины или вести с ней долгие беседы он не собирался. И вообще, скорее всего, прошел бы мимо, но вот оставить за спиной троих живых врагов было нельзя.

Итак неизвестно, когда сюда ворвутся люди Серовых — диверсант был уверен, что те с минуты на минуту разберутся в происходящем.

— Смотри не поранься, — бросил он не оборачиваясь.

Ещё камера, ещё, ещё... Ага, вот он!

Прикованный цепями, обросший и истощенный пленник медленно открыл глаза и равнодушно уставился в лицо вошедшего. Ярко-синие глаза смотрели остро и требовательно, во взгляде пленника не было ни страха, ни отчаяния — долгое заключение не сломило дух пленника.

Правда, годы заключения всё же сильно сказались на пленнике — вассал Аристарха запомнил его цветущим, полным сил широкоплечим мужчиной, а сейчас видел перед собой лишь обтянутый кожей побитый скелет.

— Василий Виссарионович Серов? — уточнил Старший Магистр, доставая из висящего на поясе подсумка металлическую фляжку.

— С кем... имею... честь? — с трудом, хрипло, но тем не менее спокойно поинтересовался пленник.