Вернуть Боярство 6.

Обычного человека этот молот прикончил бы, но Младший Магистр даже безо всяких чар существо трудноубиваемое, так что все нормально. Куда больше мое внимание приковывал вынырнувший из-за моего удара из своих теней главарь темных. Маленькие, крысиные глазки бегали, надеясь найти способ удрать, в руках были жезл и кинжал, артефакты весьма неплохого качества, а сам местный заправила был облачен во вполне себе удобный камзол синего цвета, голубые штаны и кожаные ботинки. Явно не ожидал сегодня подобных неприятностей, падаль.

— Господин, если вы дадите мне возможность, то я объясню возникшее недоразумение, — взяв себя в руки, относительно спокойно улыбнулся он, убирая артефакты и поднимая ладони в знак мирных намерений. — Дело в том, что я был вынужден выступить против вас, неправильно оценив происходящее... Но если вы дадите мне шанс искупить свою вину, то уверяю вас — вы не пожалеете!

— И что же ты можешь мне предложить как выкуп своей жизни? — усмехнулся я.

Я был сильнее. Сильнее и чем Серов, и чем этот атаман темных, несмотря на разницу в рангах — банально потому, что как Мастер я уже был близок к пику своего ранга, в отличии от них, это раз. И два — качество их навыков и знаний, уровень известных им чар и способов их плетения, эффективность принимаемых годами алхимических препаратов... Я был плоть от плоти великого боярского Рода, а они — никем и ничем. И это даже без учета того, что я обладал памятью и знаниями прошлой жизни.

Будь эти Младшие Магистры хотя бы Игнатьевыми, вдвоем они имели бы шансы дать мне сколь-либо достойный бой. Или окончи они пять курсов Петербургской Академии Оккультных Наук, будь они боярами или высшим дворянством... Но никем из выше перечисленных они не были. И потому темный понимал — я, прославленный уже своими победами боевой маг четвертого ранга и признанный гений магии, однозначно сильнее.

И тем не менее, он меня недооценил. Совершил ту же ошибку, которую совершали большинство моих врагов из тех, кому не был известен секрет о моём перерождении — он отнёсся ко мне как к молодому пареньку, ещё не перешагнувшему рубеж двадцатилетия.

— Я готов выступить в качестве свидетеля в Особом Отделе Жандармерии как свидетель того, что Серовы и Игнатьевы наняли меня против вас...

Мы ударили одновременно.