Мятежный князь. Том 7

Но регенерация делает свое дело и порождение Плеяды теперь приближается, словно дикий зверь на четверых лапах.

А самое неприятное, что мой оппонент не позволяет полностью сосредоточиться на уничтожении гадины, создавая новое заклинание.

Бах!

Мне приходится отступить, когда очередной взрыв разрывает покрытие арены, вместе с тем предоставляя химере желанную передышку.

Не успеваю и вздохнуть, как из черного дыма появляются тонкие щупальца, состоящие из деформированных жгутов мышц.

Они нацелены на меня, в попытке связать и раздавить в кровавую кашу.

Всё новые и новые монстры возникают на периферии, скрывая в своей численности химеру, как и самого мага-призывателя.

Тролли, огры, орки, хобгоблины. Кого здесь только не было. Монстры, не сказать, что могущественные, но их было много.

И их крупные силуэты закрывали мой обзор.

Всё это, по сути, только ради того, чтобы дать необходимый момент для химеры.

Вот только кто сказал, что я не буду ничего предпринимать в ответ?

Ладони замирают напротив друг друга. Мысленный приказ моментально обращается в белоснежный сгусток эфира. Который с каждой секундой всё больше сжимается в совсем крошечную точку.

Монстры наседают на меня со всех сторон, но эфировый доспех, как и сферы просто не позволяют тем приблизиться, отрывая за дерзкие попытки конечности и головы.

Секунда и вот крошечная точка, что испускает ослепительный счет начинает закручиваться вокруг своей оси.

Я не вижу ни химеры, ни Зноева? Это не такая уж и большая проблема. Ведь арена... ограничена.

Сделав шаг вперед, я выбрасываю сгусток энергии, подобно крученому бейсбольному мячу. Тот, совершая вращения, начинает выпускать мощный поток эфира, который лишь усиливает кручение, обращая снаряд в подобие юлы.

— А теперь... бум, — демонстративно щелкаю пальцами, как это делает Зноев.

И тут же всю арену охватывает разрушительный горизонтальный слеш, что тут же перерубает всех тварей напополам.

Остаточная волна врезается в защитный барьер, пройдясь по тому ощутимой волной и вызвав ошалевший гвалт у зрителей.

Впрочем, на это я внимания не обращаю, сосредоточившись на единственной фигуре на ногах.

Макар хищно скалится, осознавая, что весь его план разрушен одной-единственной техникой.