Сын природы

Мне же надо всего лишь забить болт на мороз около минус пятнадцати. Прошлая зима здесь была довольно снежной, но, по моим ощущениям, температура едва опускалась до минус пяти-минус десяти. Но я предпочитал брать с запасом. А ещё готовил шкуры и присматривал место, где можно было бы организовать землянку. Было тут одно поваленное ветром дерево, которое, выдирая корни, ухватило кучу земли и уже сделало за меня большую часть работы по копанию ямы. Этот выбор был бы наиболее правильным, потому что лопаты у меня не было и в помине.

Собственно, из инструментов в данный момент вообще наличествовала палка, играющая роль копья, остроги и тренировочного инвентаря, да нож, который удалось сделать из рога косули, который отливал металлом. Намудился я с ним здорово, материал оказался весьма прочным и неподатливым, но терпение и труд за лето способны перетереть очень многое. Особенно когда требуется медитативное дело на вечер, которое займёт руки и разгрузит мозги. Не скажу, что результат был опрятен или красив, но нож с толстым роговым лезвием резал, а это было главное.

Едва я доел рыбу, как вдалеке раздался волчий вой. Это было… необычно. Я и щенки порой подавали друг другу подобные звуковые сигналы, но мы не шибко далеко дотягивались своей эмпатией-телепатией. Лохматый же с Люпиной могли «добивать связью» везде и всюду в своих охотничьих угодьях, а может и дальше. За условно безопасную территорию мы не заходили, а потому сказать наверняка я не мог.

Размышлять я долго не стал, а отбросил остатки еды в воду и побежал на зов. Бег по лесу для меня тоже был отрадой, а не чем-то вроде изнурительной обязанности. Да, до байка мне было по-прежнему далеко, как ни концентрируйся на мыслях о месте и не пылай жгучей ненавистью в ледяных тисках самоконтроля. Но я помнил, что Яринэ Махриме с моим железным конём вполне мог бы поспорить. А значит однажды смогу и я, если не перестану стараться и не дам себя убить ни очередной косуле, ни кабану, ни человеку.

Руки, кстати, с недавних пор тоже стали помогать мне перемещаться по лесу, который я стал знать как свои пять пальцев.