Девятое сердце!

- Девчонка, что живет в этом доме. – ответил я.

Я рассказал Фэй об Эфи, все, что знал на данный момент.

- Сколько она перенесла тут, живя совершенно одна, - с переживанием в голосе, произнесла Фэй, - Но, кроме тебя, здесь никого не было.

- Когда я спал, я слышал, как кто-то сюда приходил, - ответил я, выйдя из дома, взглянул на бархан на севере, - не слышала, там нет крепости или города?

- Да, там есть крепость с небольшим городом вокруг него. Хаген. Но, как сказали мне люди, туда лучше не ходить.

- Я не думаю, я, каким-то удивительным образом для себя, знаю, что она там. Это как будто бы какое-то странное чутье, которое я не могу объяснить. – сказал я. – Нам нужно именно туда.

- Что же, тогда нам нечего тут больше делать! – сказала она, подняв и бросив мне мой меч. – Если ты прав, пойдем спасать нашего нового друга.

Я немного улыбнулся, понимая, что Фэй поддерживает меня в том, чего я не понимаю. Но именно из-за этого она и пошла следом за мной, чтобы учиться многому, как и мне.

Шли мы налегке, потому вечером следующего дня мы вошли в небольшой городок, окружающий большую площадь с большим замком посередине. Обстановка здесь была точно такой же, как и в городе Рэджа. Много стражи, различные сделки по продаже рабов или незаконного товара. Мы вошли в таверну, чтобы не привлекать к себе должного внимания. Здесь было много различных людей, которые были также как и мы – искателями приключений.

- А все-таки мы с тобой сорвали хороший куш, правда, Дан? - краем уха услышал я голос у барной стойки.

- Да, это точно! Эта девчонка оказывается еще и хорошо умеет петь! И оплата была повышена! – проговорил второй. – Да и тому парню мы отомстили. Наверное, уже подох там, от яда! Еще чего подумал, убивать наших.

Я встал, не доставая меча из-за спины, потихонечку подошел к ним обоим, положив руки им на плечи:

- Помните меня? – задал я им вопрос.

Они оба повернулись ко мне. По их лицам было заметно, что они увидели призрака. А одного из них я узнал. Это был тот последний варвар, который сбежал. Улыбнувшись, я очень крепко сжал руки, и они от боли скорчили гримасы на лицах. Одного из них я бросил вдоль стойки, впечатав в стену, другого же потащил с собой на улицу.