Симбиоз 2. Реакция

По моим предположениям источник плача должен был находится возле двери в канцелярскую. Но там никого не было.

— Есть кто? — освещая фонарём коридор, продолжал я попытки найти плачущую девушку.

Но, вместо ответа, плач раздался у выход из казармы.

Чувствую, это всё не спроста. Либо я сплю, либо у меня снова начались галлюцинации. Что делать? Идти на плач, как типичный персонаж из фильмов ужасов? И в итоге оказаться в лапах у монстра? Или вернуться в койку и попробовать уснуть? Только вот смогу ли я уснуть, слушая подобное?

Внезапно на взлетке послушались шаги.

— Это ты что ли плачешь? — увидев меня, хмыкнула она. — Домой захотел?

— М-м, — удивился я её вопросу. — Мне не до шуток. Вообще-то плачет какая-то девушка.

— Прости, просто жутко это, — поёжилась она.

Сказав это, она резко развернулась в сторону выхода из казармы, потому что оттуда раздался новый приступ рыданий.

— Ты тоже это сейчас слышала? — спросил я, чувствуя, как волосы на голове и на теле встают дыбом.

— Ага, — кивнула она. — Может это Борис?

— Ещё скажи, что “Порох”, — я сделал шаг в сторону выхода.

— Ты куда собрался? — задержала меня Ольга рукой. — Фильмы ужасов что ли никогда не смотрел?

В ответ я лишь молча отмахнулся, стараясь не показывать вида, что мне тоже страшно.

— А если нас там съедят? — попыталась разрядить обстановку Ольга своим звонким голоском.

— Обоих разом вряд ли, — не останавливаясь, обернулся я на неё. — Если что, я буду отвлекать, а ты беги за помощью.

— Какой рыцарь, — продолжала она разряжать атмосферу.

А плач тем временем продолжал доноситься со стороны выхода из казармы. И, чем ближе я к ней подходил, тем больше мне казалось, что звук исходит снаружи.

В другой ситуации я, наверное, миллион раз подумал бы, прежде чем браться за дверную ручку и выходить на улицу. Но, чувствуя за спиной дыхание взволнованной Ольги, я решительно повернул ручку и толкнул дверь.

Как только я оказался снаружи, в лицо мне стразу ударил ещё один источник света. От неожиданности, я сначала дёрнулся, но быстро сообразил, что это такой же фонарь, какие были у меня и Ольги. А, значит, это кто-то из наших.

— Ну вот и они.