Симбиоз 2. Реакция

Чё там? Всё, все извелись? Кого-то ещё надо смотреть?

Порохов поднялся с места.

— Переводчика тебе надо найти, — наконец заключил он.

— Сам ты переводчик, — отмахнулся Ван Ваныч. — Такс, всё, все свободны. Я пошёл.

— Как это все свободны? — вдруг спросила Ольга. — А как же наш Федя? У него-то что? Его ты ещё не обзывал, — заявила она.

— А он меня в прошлый раз смотрел, — успокоил девушку Фёдор.

— Так, нам же интересно, что там у тебя интересного?

— Ну, это секретная информация, — неуверенно покашлял Разводной.

— Что значит секретная информация? Ты, значит, про нас слушал, а про себя рассказывать не хочешь? Чё там у него, память хорошая? Ну-ка, что там у него за память? Рассказывай нам, дед.

— Тебе бы, внученька, розги прописать, а не дедами командовать, — тут же ответил Ван Ваныч.

— Рассказывайте уж, — махнул рукой Федя. — Если, конечно, вспомните, что там у меня.

— Я хоть и старый, но склерозом ещё не страдаю, — хмыкнул дед. — Ваш этот Федя может воспроизвести всё что угодно, если ему детали рассказать.

— Это как? — удивились мы все разом.

— Ну вот, покажите вы ему какую-нибудь картинку, как, например, немцы наступают. А он, опираясь на детали, сможет восстановить те события. И будет ему казаться, что он это вспомнил. Но на самом деле, он это увидел. Вернее, смодулировал.

— Смоделировал, — поправил его Федор.

— Ну да, смоделировал. Создал, значит, модель. Только не ту, что по подиуму ходит, а такую, как модельеры-конструкторы собирают. И в своей голове, а не по-настоящему. Вот, значится.

Тут Анна переполошилась.

— Точно! Вы ведь не могли помнить о том, что было в вашем раннем детстве.

— Да-да-да, точно, — вдруг подскочил Федя. — Я тоже об этом думал и понял, что я и вправду не мог помнить того, как ходить учился. А просто смоделировал эту ситуацию и увидел её воочию. То же самое со всем остальным. Просто какие-то детали запомнил, а всё остальное мой мозг сам достроил. Хотя как это происходит непонятно.

— Это ты с пространством умеешь общаться. И подключаться к памяти вещей, что тебя окружали.

— Чё, серьёзно? — удивился Порохов.

— Да не, брешу я. Так выдумал просто, чтобы покрасоваться перед вами умными словами, — махнул он рукой.

В общем, сказать, что Ван Ваныч ввёл нас в ступор, значит ничего не сказать. Мы все недоуменно переглядывались, не понимая, что делать с полученной информацией. Больше всего у нас ступор поверг Федя с его моделированием ситуации.