Отражения

Но на пятый день, оглядывая с обрыва разрушенный храмовый комплекс, укрытый роскошным ковром ярко-синих цветов, он заметил темную фигуру, прислонившуюся спиной к камню. Цветы медленно склонялись под знойным ветром и поднимались снова.

Сайдири не двигалась, пока Ланн спускался с обрыва, но и не сводила с него глаз.

— Кто ты такой? — требовательно спросила она за миг до того, как он ступил в море цветов.

— Пять дней пути и ни одного следа от призванного пивного элементаля, — он остановился и улыбнулся как можно дружелюбнее, молясь, чтобы подвижная половина лица его не подвела.

Командор молчала: не изменилась ни поза, ни выражение ее темных глаз — настороженное, подозрительное. Не то чтобы Ланн ожидал, что она бросится ему на шею, как только увидит под лучами солнца и поймет, что он вовсе не мертвец, но…

Ну, хорошо, он ожидал.

— Значит, — вздохнул он, — яд Савамелеха все же убил меня.

Сайдири медленно кивнула.

— Отличный был план, — сдвинув черные брови, проговорила она. — Надежный, как дварфийские часы. Как только последний соперник Савамелеха упал на землю, корчась в судорогах, демон приказал своим детям убить нас. Никто не воспротивился.

Неправда, монгрелы сражались против Савамелеха! Ланн позвал их против демона, и они услышали его голос даже сквозь демоническую скверну!

— Святая Иомедай! — выдохнул он и отпрянул, не замечая, как командор морщится под маской.

Он думал, что выжил потому, что точно знал, для чего ему жизнь, но… Но что если на самом деле он выжил потому, что за его спиной стояла вся удача этого мира? Великая обманщица. Дрезенская шутница. Рядом с ней любые безумства были обречены на успех! Но стоит убрать ее из этой истории, как риск оборачивается трагедией...

— Неужели ты думаешь, что я стала бы отговаривать тебя от такого восхитительного безумного трюка? — радостно улыбаясь, проговорила она.

Она не боялась за него. Никогда. Она знала, что все закончится наилучшим образом, даже если не знала, как именно. Эту уверенность давала ей непостижимая сила, до конца которую не понимала даже сама Арилу Ворлеш.

— А ты? — Ланн сделал шаг вперед. — Что случилось с тобой?

Командор подняла ладонь вверх, призывая остановиться. Он нахмурился и опустил глаза.