Отражения

На рассвете третьего дня, убедившись, что она проснулась и вскоре будет готова отправиться в путь, Ланн отошел от лагеря, чтобы уделить время дыхательным практикам. Учитывая, как близко он теперь может подходить к женщине, о которой мечтал последние десять лет, они ему очень нужны. Он скинул перевязь и рубашку, огляделся вокруг и, решив, что свободного пространства среди деревьев и камней будет достаточно, расправил плечи.

Подняв руки и сделав глубокий вдох, Ланн начал двигаться, как ему показывал отец, пытаясь очистить мысли, но в последнее время это просто невозможно.

Он, должно быть, выглядит неприлично счастливым, выполняя упражнения, и это не совсем правильно с точки зрения практик, но будь он проклят, если пожелает иного.

Те, кто восхваляют умение держать в узде гнев, никогда не пытались справиться с радостью. Она течет по венам, она наполняет легкие и заставляет сердце биться быстрее. Смерить этот поток невероятно трудно, потому что трудно убедить себя, что это необходимо.

Ему нужно лишь немного терпения...

С очередным выдохом приподняв веки, Ланн застыл — Сайдири сидела на камне неподалеку. Это ведь не помешает, правда? Нет абсолютно ничего страшного в том, что кто-то смотрит, как он занимается — он в жизни никому этого не запрещал. И это никакой не особый случай.

Плавно вытянув руки вперед, Ланн обнаружил, что пальцы подрагивают — он прилагает слишком много усилий, чтобы сохранять равновесие, потому что хочет выглядеть лучше, чем он есть.

Отступив правой ногой назад, и чуть согнув ноги в коленях, он попытался продолжить, но обнаружил, что делает все слишком быстро... Ладно, это провал. Нужно либо сдаться и прекратить, либо продолжать, рискуя в конце концов упасть и вспахать землю носом прямо перед Сайдири.

— Говорят, если смотреть на меня долго, начинает двоиться в глазах, — застыв в одной позе, проговорил он. — Если вдруг увидишь двух Ланнов, сложи целого полуэльфа и загадай желание.

— Я хочу, чтобы один из самых сильных и ловких людей, что я видела, перестал делить себя на части.

Ну вот зачем она это сказала — теперь не сбудется! Даже если Ланн будет очень стараться — шило в мешке не утаишь, он всегда будет мечтать о том, как было бы здорово, будь он нормальным. Потому что, ну здорово ведь, да? Когда тебя не боятся дети и не морщатся, отворачиваясь, взрослые.