Отражения

В углублении алтаря располагался тайник, а в нем — полуистлевшая зачарованная уздечка. Во времена, когда для армии важна была каждая лишняя монета, Сайдири пыталась наложить руки на это сомнительное сокровище, но из-под земли выросли призраки древних саркорианских воинов и подняли такой ор, что она очень быстро положила уздечку на место, и вид у нее при этом был...

Ланн позволил себе бледную полуулыбку. Командор выглядела такой уморительно-растерянной и совершенно искренне смущенной под грозным напором разъяренных мертвецов, как будто никогда в жизни до этого ничего не крала.

Замедлив шаг он повернул голову к алтарю и улыбнулся шире. Годы жизни рядом с Великой Шутницей даром не прошли.

Интересно, сколько ночей призраки должны орать, чтобы она пришла заткнуть их? Местные забеспокоятся уже через день или два, поскольку охотники ходят этой дорогой на промысел. Но как скоро о взбесившихся призраках узнает новая Солнечная Госпожа?

Подготовку пришлось отложить еще на пару недель по крайней мере для того, чтобы охотники не сложили два и два и не выперли его из поселения за вредительство, как только с пустошей понесется древний саркорианский мат.

Если, конечно, он это все не выдумал…

Неважно. Никто не пострадает. Если он ошибся, то достаточно вернуть сокровище на место — и в этих местах снова воцарится покой.

***

Два дня обернулись вечностью, а непрекращающаяся саркорианская ругань превратила ее в маленький ад.

Ланн не знал, как скоро ожидать визита Солнечной Госпожи, и не мог уйти далеко от алтаря. Призраки его не видели, но орали все равно. Хуже он себя чувствовал только в той гнилой таверне в Алушнирре, когда они с отрядом так устали, что были не в состоянии вернуться в Нексус и решили остаться на ночь там.

— Господа, это была ужасная стратегическая ошибка, — вытирая свои кинжалы от крови воров, решивших поживиться имуществом голарионцев среди ночи, серьезно проговорила Сайдири. — В следующий раз переночуем в борделе.

Регилл, Ланн, Арушалай и, внезапно, Дейран в поразительном приступе единодушия отрицательно покачали головами, поскольку пояснить свою позицию по этому вопросу сил не осталось ни у кого из них.