Отражения

— голос снова изменил ему, и Ланн коротко кашлянул прежде, чем продолжить, — я знаю теперь, что мне делать со своей короткой жизнью. Разве этого мало?

Сайдири отошла к ближайшему камню и уселась, скрестив ноги.

— Предлагаешь остановиться на людях, которые мне нравятся, и забыть о всех остальных? — печально произнесла она, и это было ужасно, ужасно неправильно. Она не должна грустить, только не она. — Мир гораздо больше, чем пещеры под Канебресом, Ланн.

— Ты не бог, чтобы изменить мир, — твердо проговорил он, и Сайдири обернулась на него с удивлением.

— Ого, — командор нахмурилась и пристально на него посмотрела. — Ты сам-то в порядке?

Ланн красноречиво закатил глаза.

— Стоит на пять минут перестать нести чушь — и вот, пожалуйста. Зовите лекаря, этот козлорогий помешался!

Чудесный все-таки у нее смех. Чистый, как звон колокольчика. Или, может, ему так просто кажется — за столько времени в Бездне Ланн забыл этот звук. Сайдири похлопала ладонью рядом с собой, в черных глазах плясали искры.

— Тогда посидишь со мной?

Посидеть рядом с ней? Рассказать о том, как он разочарован во всем, во что верил с детства? Что жизнь монгрелов не только полное дерьмо, но ещё и дерьмо абсолютно заслуженное? Ну а что? Может, даже удастся немного жалости вызвать...

Вперед, Ланн! Ползи к ней и начинай скулить, это же все, что ты сейчас можешь!

— Нет, я... — он отступил и развернулся, чтобы уйти, — извини, в другой раз.

...Хватит. Надо выпить. И желательно столько, чтобы забыть это все.

Еще один глубокий вдох и длинный выдох успокоили кровь и придали мыслям ясность. Где-то рядом хрустнула ветка, взлетела испуганная птица.

Может быть, она не хочет с ним говорить. Может быть, еще и правда слишком рано. Но она жива, и она здесь, и энергия течет по ее телу так же, как раньше. Даже когда они еще не были вместе, Ланн мог почувствовать эту живую трепещущую силу из любой точки лагеря. И это, черт возьми, пугало! Но зато, чтобы любоваться ею, ему не нужно было даже смотреть.

Он расцепил руки и поднял ладони так, будто собирался погреться у костра, но... ничего не почувствовал. Сайдири лежала всего в нескольких метрах, дышала размеренно и спокойно, но он не чувствовал ее присутствия. Не чувствовал той силы, что под конец Похода сметала демонов с ног, заставляя самых слабых из них бежать в ужасе от одного только взгляда в сторону командора.