Дикое Поле. Том 1

Осколочная память подсказывала что на десяти метрах давление удваивается, на тридцати – утраивается, а на ста – легкие сожмутся до размеров бейсбольного мяча. У меня был пример Двоедушника, который сумел выжить в вакууме, но ведь я не знал какими модулями он обладал, может у него были специальные улучшения по давлению и выработке кислорода…

Стало гораздо темнее, даже усиленное боевым телом зрение начинало подводить. Щучью тушку я не терял только за счет того, что держался за один из плавников. Метров сорок уже, а дна все нет.

Я начал юзать сканер, но и он не выявил дна, зато обнаружил желающих полакомиться нахаляву – на запах крови стала подтягиваться местная подводная братва. Разобрать детали в темноте было сложно, но это точно хищные рыбы, размерами от метра и больше.

Одно «тело» сунулось было ко мне, но получило четверочкой звукового бластера в харю и начало всплывать к верху брюхом; вряд ли умерло, скорее было оглушено. Выше четверки побоялся использовать и не зря – «эхо» долбануло и по мне, и по окружающим халявщикам.

Зато все успокоились, отстали от меня, признав за хищника, и сосредоточились на погружающейся туше. Я тоже решил не ждать полного погружения и начал добывать трофей; не известно будет ли здесь дно вообще и какие монстры подтянутся там…

Овеществив драконье мачете, я принялся отделять чешую от тела. Чешуйки были плотные, крепкие, из них можно сделать неплохую броню, вот только очень крепко сидели в коже, приходилось выдирать с мясом, очищать от него и только после этого убирать в инвентарь.

Еще минут через пятнадцать мне это надоело. Чудо-щука явно не босс, в протовещество не обратится. Дна не видно, хотя мы уже метров на сто погрузились. Такое массивное тело остывать может долго, сутки, двое, столько я в воде не просижу, значит полностью засунуть ее в инвентарь не удастся. Чешуя отделялась туго, да я уже и нормально ее набрал, на полный доспех хватит. Вырезав напоследок шмат щучьего мяса с освобожденного от чешуи места, на уху, я поплыл вверх.

Поднимался со всеми возможными предосторожностями, но ни никаких последствий декомпрессии не обнаружилось. На поверхности что называется вздохнул с облегчением, все-таки при погружении в неизвестные пучины почти в абсолютной темноте в сопровождении мертвого тела двадцатитонной рыбины и поедающих ее сородичей было как-то неуютно. Хотя по ощущениям дна мы почти достигли, оставалось совсем чуть-чуть.