Ледащий

Поступили сведения, что в небе над Царицино чужак летает. Решили – чернокнижник, который выбирает цели для обстрела. Всем волхвам отдали приказ найти и обезвредить немца. При случае – живым доставить.

– Так надо было крикнуть: «Хальт! Хенде хох!» – пожал плечами Николай.

– А «хенде»-то зачем? – недоуменно спросил Касаткин-Ростовской и, поняв, рассмеялся.

– Наш человек! – он хлопнул Николая по плечу. – Не обижаешься, майор?

– И не подумал! – Несвицкий вернул ему хлопок.

– Борис, – князь протянул ему ладонь.

– Николай, – Несвицкий пожал ее.

– На «ты»?

– Согласен.

– За это надо выпить, – предложил Касаткин-Ростовской. – Идем!

Они поднялись на второй этаж. Здесь князь грохнул кулаком в неказистую дверь у лестницы.

– Подъем, лентяй!

За дверью завозились, и наружу выглянула заспанная физиономия с растрепанными волосами.

– Что, дрыхнешь? – насмешливо спросил Касаткин-Ростовский.

– Лег на минуточку, и не заметил, как глаза закрылись, – пролепетал разбуженный обладатель заспанной физиономии.

– Вот же дали лодыря, – пожаловался князь Несвицкому. – Не денщик, а горе луковое. Чуть что – так сразу спать, причем, и днем, и ночью. На фронт его отправить, что ли?

– Не надо, вашсиятельство! – взмолился денщик. – Меня подстрелят сразу, я ж нестроевой.

– Ладно, – махнул рукой Касаткин-Ростовский.

Денщик кивнул и, выскочив наружу, ссыпался по лестнице вниз.

– На кухню побежал, – сказал Касаткин-Ростовский. – Для волхвов на ночном дежурстве специально держат повара. После полетов ешь будто не в себя. У тебя есть повар?

– Нет, – развел руками Николай. – Я сам готовлю.

– Почему?

– У нас не воинская часть и нет возможности кормить кого-то по ночам. Ем дома.

– Прислугу заведи.

– Тут такое… – Николай смутился. – Прислуга все разнюхает. Никто не знает, что я летун, и не хочу, чтоб знали.

– Почему?

– Ну… Долгая история.

– Погоди… – князь вдруг задумался. – Ты тот самый волхв, который уничтожил чернокнижника и группу немцев? Читал в газетах.

– Я, – кивнул Несвицкий.

– Расскажешь?

– Если интересно.

– Конечно! – воскликнул князь.