Ледащий

У нее к вам дело.

– Какое? – Николай насторожился.

– Завтра похороны погибших ополченцев, – сказала Петрожицкая. –Главнокомандующий не ожидается, но выступит командующий корпусом. Наша группа будет это все снимать. Необходимо, чтоб и вы сказали пару слов на камеру.

– Не стоит, – поспешил Несвицкий.

– Почему? – девица удивилась.

– Погибших я не знал в отличие от Гулого. Пусть он и скажет.

– Он – само собой, – кивнула Петрожицкая. – Но вы герой, убивший чернокнижника и кучу немцев. Зрители хотят вас видеть.

«И кто-то сразу скажет: «Да это ж Бойко! Мы с ним на зоне чалились, – подумал Николай.

– Нет уж!»

– Я не умею говорить на камеру. И не хочу.

– Николай Михайлович! – воскликнула девица. – Да как же можно? Вас и Гулого командование корпуса представило к награждению орденами Георгия Победоносца. Это высшая награда у республики.

– Я об этом не просил, – пробурчал Несвицкий.

– Николай Михайлович, – подключился главный врач. – Нельзя же так! Кавалеров ордена Георгия в республике всего семнадцать человек.

Из этого числа одиннадцать награждены посмертно. Георгиевский кавалер становится почетным гражданином страны и, получает существенные льготы, не говоря о том, что это честь великая. Вы, что, откажетесь от ордена?

– Нет, – поспешил Несвицкий, сообразив, что не туда свернул. – Я просто не люблю публичности, и вы об этом знаете. Не хочу, чтобы узнавали меня на улицах.

– Ну, этого не избежать, – Кривицкий улыбнулся. – Подумаешь, беда! Это даже к лучшему. Возможно, телевидение поможет вам найти родных, друзей, которых вы не помните из-за контузии, полученной в бою.

«Вот то-то и оно», – мысленно вздохнул Несвицкий.

– Ладно, – сообщил Светлане. – Чего-нибудь скажу. Но из меня оратор… – он махнул рукой.

– Спасибо! – улыбнулась журналистка. – Завтра я заеду за вами на машине. Диктуйте адрес.

Она вытащила блокнот из сумочки…

Этот разговор испортил Николаю настроение, и вечером он выпил. В прошлой жизни алкоголь едва не погубил его семью. Николаю стоило больших усилий покончить с выпивками.

Поэтому и в новом мире он был с ними осторожен. И вот сорвался… Тем более, никто не помешал: Марина была на дежурстве, отправившись в ночную смену.

Несвицкий накидался от души. И, как ни странно, успокоился. «Чего я в самом деле? – сказал себе. – Ну, ладно, кто-то вдруг узнает Бойко. Это что-нибудь изменит, ну, кроме имени с фамилией? Я волхв, и это не отнимут, как и молодость со здоровьем. Спросят, почему назвал себя Несвицким? Так что-то переклинило в мозгах.