Ледащий

Николай лишь мысленно вздохнул, глянув на такой «пейзаж». Не для него фемина.

– Дарья Николаевна, – Кривицкий посмотрел на немолодую женщину. – Чистый автоклав наполнить питьевой водой. Наш новый волхв, – он указал на Николая, – приготовит раствор здоровья.

– Я поняла, Степан Андреевич, – кивнула женщина с простым лицом и вышла.

– Марина Авенировна, – сказал главврач красавице. – Покажите Николаю Михайловичу своих вчерашних пациентов. Ему необходимо проникнуться настроем перед чарованием. А это вот раствор, который он сегодня сделал, – Кривицкий протянул ей флягу.

– Спасибо, Степан Андреевич! – воскликнула красавица, буквально вырвав флягу из руки начальника. – Как вовремя!

– Ему спасибо, – главврач кивнул на Николая. – Если с автоклавом выйдет, легче станет всем. Проводите волхва.

– Николай Михайлович, прошу за мной, – произнесла красавица.

В сопровождении заведующей отделением Несвицкий по проходу между корпусами, прошел в соседний корпус, где посетил палаты.

– Не угостите?

Он повернулся: рядом обнаружилась заведующая. Он дал ей сигарету и щелкнул зажигалкой.

– Табак хороший, – сказала Марина Авенировна, затянувшись. – Давно такого не курила.

– Трофейный, – Несвицкий протянул ей пачку. – Возьмите, у меня еще есть.

Она кивнула и забрала. С минуту они курили молча.

– То, что вы мне сегодня показали… – он заскрипел зубами. – Я много чего видел в жизни, в том числе и раненых детей.

– К этому привыкнуть невозможно, – перебила его врач. – Я здесь с самого начала военных действий, и до сих пор привыкнуть не могу. Спасибо за раствор, он очень пригодится. Возможно, что получится вытянуть и тех, кого считали безнадежными.

– Как это все произошло? – спросил Несвицкий.

– Прилетело в детский сад. Славы целенаправленно обстреливают школы и сады. Хотят, чтобы нам стало больно. Дескать, как посмели отложиться от их «демократического» государства! Мерзавцы! Если б знали, как они издеваются над ополченцами, попавшими к ним в плен.

– Знаю, – кивнул Несвицкий. – Одного немецкий чернокнижник сжег на моих глазах.

– А вы?

– А я его убил. И остальных фашистов, бывших с ним. Марина Авенировна, ведите меня к автоклаву…

***

Сестра-хозяйка заглянула в кабинет Кривицкого.

– Разрешите?

– Заходите, Дарья Николаевна, – кивнул главврач, – присаживайтесь.