Чернобуров: Новая жизнь

Свежие статьи рисовали меня жестоким варваром. Не хочу иметь подобную славу, но и сопляком меня не должны считать. Поэтому необходимо дать интервью и подробно рассказать, что на самом деле случилось.

Кстати, есть еще одна идея...

— Я скоро приду, солнышко, — чмокнул сестренку в нос и пошел в сторону уборной, на ходу доставая мобилет. — Алло, Костя? Скажи, а как нам разместить материал в Сети?

Константин этого не знал, но пообещал выяснить. Как он все успевает? Ему впору самому нанять себе личного помощника.

В столовой я встретил маму, обнялся с ней и позволил убедиться, что я цел и невредим. Мы сели обедать, и я отдал должное всем блюдам, а потом довольно откинулся на стуле.

— Спасибо, дорогая мама, что велела приготовить жаркое. Ты знаешь, чем меня порадовать.

— На здоровье, сынок, — кивнула мама, аккуратно отрезая кусочек клубничного пирога, который подали на десерт.

— Знаете, о чем я подумал? Что неплохо было бы организовать прием.

— Прием? — Светлана Григорьевна подняла глаза. — Здесь, в поместье?

Она старалась сохранять аристократично невозмутимый вид, но я заметил, как заиграли в ее голубых глазах искорки. Если верить памяти Георгия, мама всегда любила блистать на светских мероприятиях.

— Почему бы и нет? — пожал плечами я, не спеша размешивая сахар в чае. — Барон Иволгин почти закончил стройку, шум не будет мешать.

— Когда ты только стал таким красноречивым? — рассмеялась мама. — Если честно, я была бы очень рада! Людмила, как ты смотришь? Для детей мы организуем отдельные развлечения, а для юношей и девушек твоего возраста можем устроить танцы в каминном зале.

— Будет здорово, наверное, — Люда почему-то покраснела.

— Обещаю, что не буду пугать твоих ухажеров, — с серьезным видом сказал я, а потом позволил себе ухмылку.

— Ну Гоша-а! Мам, скажи ему!

Я допил чай и оставил своих женщин обсуждать детали будущего приема. Мама действительно очень воодушевилась, а Люда, хоть и делала сначала вид, что ей все равно, тоже стала предлагать идеи.

— Тук-тук, — я открыл дверь и только затем постучал навершием трости по косяку.

— Ваше сиятельство! — Алла отбросила бумаги и подскочила, увидев меня.