Чернобуров: Новая жизнь

Тигров недовольно поджал губы и осведомился:

— Кто?

— Бандит, известный под кличкой Колпак и посредник, который получил приказ лично от барона и передал его Колпаку. Эти люди задержаны моей гвардией и ждут внизу, в машине. Велите привести?

Тимофей постучал пальцами по столу и сказал:

— Возможно, позже. Но вы уверены, что именно Боровин отдал приказ?

— На сто процентов. Видите ли, после гибели моего отца...

И я без утайки рассказал Тигрову о том, как Леонид Семенович получил в управление «Красноярский извоз», как он расхищал предприятие и как я с этим разобрался.

— Вы готовы повторить все то же самое в присутствии мага-менталиста? — хмуро спросил Тимофей.

— Хотите проверить, лгу ли я? Клянусь дворянской честью, что все было так, как я рассказал. Для вас, уважаемый племянник князя, этого должно быть достаточно.

Тимофей простолюдином не считался, конечно, но собственного титула не имел. А значит, несмотря на должность при правительстве, был ниже меня на дворянской лестнице.

— Не имею права сомневаться в вашей честности! — резко ответил он. — Но все-таки, вы должны были официально объявить войну, а не устраивать налет среди ночи!

— Я лишь действовал зеркально, уважаемый. Меня хотели атаковать исподтишка, я сделал то же самое. Просто увеличил масштаб.

Зазвонил мобилет, и Тимофей ответил:

— Да. Точно? Понял вас, благодарю за новости, — он положил трубку и посмотрел на меня исподлобья.

— Какая жалость, — бесцветно проговорил я.

— Да, потеря дворянской крови всегда трагедия для империи. Даже такой слабой крови, как род Боровиных.

Тигров опять постучал пальцами по столу и откинулся в кресле. Оценивающе оглядел меня и вдруг усмехнулся:

— Хотите коньяку, ваше сиятельство?

— Что вы, мне только семнадцать. Не откажусь от кофе.

— Правда? Выглядите старше.

Тимофей Александрович вызвал секретаршу, и уже скоро перед нами стоял золоченый поднос с хрустальным графином коньяка, кофейником и тарталетками с семгой.

Тигров встал из-за стола, запер дверь на замок и сел рядом со мной.

— Угощайтесь, — сказал он, наливая себе коньяк, а потом с улыбкой приподнял бокал. — Ваше здоровье, граф.

— Ваше здоровье.

Мы чокнулись — он коньяком, я кофе. Выпили и закусили. Нежнейшая семга на подушке из творожного сыра и свежая хрустящая тарталетка таяли во рту.