Чернобуров: Новая жизнь

Как он сказал два месяца назад: «Ты волен сам решать. Но не советую наживаться на чужой беде. Если что, я вряд ли смогу помочь. А точней, не захочу».

На крыльце поместья сидели охранники. Степан, прижимающий к разбитой голове окровавленное полотенце, и Николай, лицо которого выглядело жутко из-за множества распухших гематом. Люди Чернобурова не сдерживались.

— Вечерочек добрый, ваше благородие, — сказал Степан, отнимая полотенце от макушки, будто шляпу снимая. — А у вас гости.

— Знаю уже, и нечего ехидничать! — ответил Боровин, хлопая дверью машины.

— В порядке. Сидят с юным графом, чаи гоняют. Он сказал, что никого не обидит.

— А с Колькой тогда что? — буркнул Леонид, кивая на избитого.

— Оскорбил его сиятельство. Сопляком назвал. Ну гвардейцы графа и помяли его чутка.

— Ни хрена себе чутка, — промычал Николай, еле ворочая разбитыми губами.

Боровин мотнул головой, вошел в дом и сразу направился в гостиную. Георгий Чернобуров действительно сидел за столом и пил чай, о чем-то мило беседуя с восемнадцатилетней дочерью Леонида.

— Леонид Семенович! — воскликнул Георгий, заметив барона. — Мы вас уже заждались.

— Убери руки от моей дочери! — не удержался Боровин. — Что все это значит?! По какому праву ты ворвался в мой дом?! Это незаконно! Я требую...

— Тихо.

Юноша произнес это так, что слова сами застряли у барона в горле.

— Вы прекрасно понимаете причину моих действий, ваше благородие, — сказал Чернобуров. — Если нужны доказательства, у меня есть документы и человек, который готов выступить свидетелем. Я могу уничтожить вас в суде или объявить войну родов, но предпочту решить все гораздо быстрее.

— Как? — вырвалось у Леонида.

— Дуэль, барон. Смертельная дуэль.

7

— Дуэль? — повторил Боровин и сглотнул. — Но вы же... на коляске, граф.

— Стрелять могу, — отмахнулся я. — У вас есть дуэльные пистолеты? Или сыграем в русскую рулетку? Меня вполне устроит такой вариант.

Дочь барона вдруг бросилась в слезы, а его жена встала и ткнула в меня пальцем:

— Вы обещали, что никто из нашей семьи не пострадает!

Я смерил женщину безразличным взглядом и ответил:

— Вы не так поняли, любезная.