Чернобуров: Новая жизнь

Я развернул коляску, а извозчик окликнул меня:

— А чего дальше-то, господин? Что с лошадьми? И с жалованьем нашим?!

— Решение пока не принято, — ответил я не оборачиваясь. — Но скажу по секрету, я вряд ли оставлю извоз себе. Те, кто желают уволиться, могут сделать это немедленно. В качестве отступных каждый может взять себе любой экипаж и лошадей к нему. Богдан, ведите управляющего в гараж. Там подходящая обстановка для приватного разговора.

Теперь почти все прояснилось, нужны были только доказательства. Другой бы на моем месте рассвирепел, поняв, что его просто-напросто ограбили и продолжают грабить прямо сейчас.

6

Я велел охранникам встать в темных углах и ненавязчиво позвякивать инструментами. Пусть мой собеседник представит, что все эти молотки и пассатижи могут быть использованы против него.

Впрочем, театральность оказалась излишней. Управляющим был тоненький человек в пенсне, который и так дрожал от ужаса.

— Ваше сиятельство, Георгий Петрович! — сразу же запричитал он, падая на колени. — Помилуйте! Я человек подневольный, по приказу действовал!

— Как вас зовут, подневольный?

— Иннокентий, ваше сиятельство.

— Вот что, Иннокентий, — я сложил пальцы шпилем. — Вы отнюдь не милосердно помогали расхищать «Красноярский извоз». С чего бы мне проявлять милость к вам?

— По приказу действовал! Не моя это идея!

— Убегая, вы хотели забрать документы, — я вытянул руку, и Богдан подал мне портфель.

— Бухгалтерия, ваше сиятельство, — обреченно пробормотал Иннокентий. — Счета, договоры купли-продажи... Настоящие бумаги и... подложные.

— Полагаю, эти документы послужат отличным доказательством в суде, — я похлопал по кожаному боку портфеля. — Ваш личный?

— Мой...

— Недешевая вещица. И пенсне у вас позолоченное. Пиджак, я вижу, новый. Полагаю, что вы решили урвать свой кусок, не правда ли? Часть из этих документов подложные не только для Чернобуровых и государевых чиновников, но и для барона, — я опять похлопал по портфелю.

Кажется, я попал в самую точку. Если до этого Иннокентий дрожал и боязливо косился по сторонам, то теперь оцепенел и как будто перестал дышать. Даже не дернулся, когда один из моих охранников приблизился и щелкнул здоровенным болторезом рядом с его лицом.

— Вам придется все вернуть, — сказал я, вытаскивая револьвер.