Чернобуров: Новая жизнь

— Как ты, сынок? — мать шагнула ко мне, а потом вдруг застыла, глядя на мою руку.

Приподняв правую ладонь, я увидел на среднем пальце увесистый серебряный перстень. На черной печатке блестела бриллиантовая лисья голова. Кольцо главы рода, подсказала память тела. То, что раньше носил мой отец, Петр Чернобуров.

Я обратил внимание, что на пальцах мамы и сестры тоже были родовые украшения — но не такие массивные перстни, как у меня. Аккуратные серебряные колечки в виде лисы, свернувшейся калачиком, с россыпью мелких черных сапфиров на спинке.

— Слава Чернобурке! — обрадованно воскликнула Людмила. — Мама, это значит, что она признала Гошу как главу рода?

— Да, — кивнула мама, украдкой стерев слезинку, и обратилась к врачу: — Павел Тимофеевич, все в порядке?

— Думаю, да, госпожа... — лекарь промокнул рукавом виски. — Скажи-ка, сынок, что ты чувствуешь?

— Со всем уважением, Павел Тимофеевич, я ваш граф. Прошу обращаться ко мне, как подобает, — сказал я, не сводя с мужчины испытующего взгляда.

— Э-э... да, конечно, ваше сиятельство, — стушевался тот.

— Прекрасно. Кажется, мое ядро магии пробудилось.

— Да-да, об этом я и говорю! — оживился лекарь. — Я ощутил сильный всплеск магии!

— Дар нашей покровительницы, — объяснил я и отбросил одеяло. — Подвиньтесь-ка.

— Гоша! — Светлана Григорьевна кинулась ко мне.

— Не нужно, мама, — я выставил руку. — Не мешай.

Я рассчитывал, что будет легче. Но у меня ослабли все мышцы, а ноги особенно. Впрочем, теперь они хотя бы шевелились, и я свесил их с края кровати.

Остальные зачарованно смотрели на меня. У Людмилы блестели глаза, Ульяна не скрываясь всхлипывала.

— Вот так, — я встал, опираясь на кровать, и сделал осторожный шаг.

Покачнулся и едва не упал. Лекарь и мама бросились на помощь, но я жестом велел не трогать меня и с трудом поковылял дальше. Кое-как дошаркал до окна и оперся на подоконник.

Фух. Сколько шагов я сделал, пять, шесть? Чувство такое, будто снова пробежал три тысячи лиг в погоне за драконом.

Спасибо за дары, прекрасная Лисица. Но мне все равно потребуется время, чтобы привести себя в порядок.

Я поднял голову и посмотрел на свое отражение в стекле. Вид истощенный — бледность, впалые щеки, темные круги вокруг глаз. Только сами карие глаза остры и полны жизни. На темно-русых волосах, на челке — широкая белая прядь. Фамильная черта, у отца была такая же прядка.