Чернобуров: Новая жизнь

Он ворвался в квартиру, как вихрь, и тут же заорал:

— Георгий! Что, черт возьми, ты себе позволяешь?!

— Могу спросить то же самое, дядя, — невозмутимо ответил я. — Но, для начала, здравствуйте. Как Туапсе, как море? Мне кажется, еще не сезон. Хотя я слышал, вы купались. При луне.

— А за это ты мне еще ответишь!

Я поднял бровь и повернулся к своим гвардейцам:

— Уважаемые, мне показалось, или только что прозвучала угроза в адрес дворянина?

— Не знаю, — протянул Олег, хмуро глядя на Игоря. — Не расслышал что-то.

— Вам показалось, — буркнул дядя. — Прошу простить.

Второй гвардеец издевательски хмыкнул в усы и отвернулся к окну. Олег, не стесняясь, улыбался во весь рот.

Чернов упал в кресло и глубоко, шумно вздохнул. Он стал гораздо толще с тех пор, как Георгий видел его в последний раз. Если бы не брюхо и безобразные складки на шее, он бы выглядел вполне солидным и крепким мужчиной. А так — типичный богач-простолюдин, который злоупотребляет лакомствами.

— Что же ты, Георгий, никак не успокоишься, — вздохнул Игорь.

— Я ведь сто раз тебе сказал — «Орешково» мое по закону. Есть завещание, при жизни подписанное твоим отцом...

— Вот и покажите мне.

— Да пожалуйста, черт возьми! Идем в кабинет. Только мо́лодцы твои пусть тут подождут.

Я жестом велел гвардейцам оставаться на месте, а сам последовал за дядей.

Кабинет был отделан в том же кричащем стиле, что и весь дом. На стене висели сабли с позолоченными рукоятками и европейский рыцарский шлем, покрытый затейливой вязью.

Над столом скалилась голова какого-то монстра Изнанки, похожего на медведя, только с двумя рядами зубов и рогами.

— Послушай, Гоша, — сказал Чернов, когда я закрыл за собой дверь. — Ты граф, я простолюдин, это понятно. Но зачем было устраивать представление? Зачем ты подослал ко мне какого-то психа с револьвером?!

— Зря думаете, что я буду оправдываться. Вы просто не оставили мне выбора. Игнорировали звонки, подставили меня с бандитами...

— Не надо было первому нападать!

— Не учите меня, как вести дела с преступниками, — с железом в голосе ответил я.

— Вы не предупредили об угрозе, хотя могли. Радуйтесь, что все закончилось относительно хорошо. Но к этому мы с вами еще вернемся. Завещание!

Дядя раздул ноздри и крепко стиснул челюсти, явно сдерживая рвущийся наружу гнев. Конечно, ему вряд ли нравится, что семнадцатилетний юнец раздает приказы. Но и сделать ничего не может — как он сам упомянул, между нами есть различие в статусе.