Пламя смерти

А потом мы двинемся на Ситгар, где возьмём всё, что пожелаем. А затем настанет и черёд джучеев. Мы сожжём их орду, опустошим их степи, а голову Джучея водрузим на остриё копья и поставим на главной площади в Эрмелеке. Я всё сказал.

Эмир Джагатай внезапно перестал сверлить злобным взглядом колдуний, а лицо его приобрело безмятежное выражение. Он поднялся и поклонился кагану.

– Прости, каган, мне далеко до твоей мудрости. Жажда воинской славы затмила мой разум, но ты вернул меня на путь праведников. Слава кагану!

Военачальники нестройно подхватили клич, недоумённо поглядывая на Джагатая – они ожидали от него совсем иного.

– Вот, другое дело. Оставьте меня. А вы, уважаемые Хозяйки, останьтесь. Я хочу испросить вашего совета.

Когда в огромной юрте остались только каган и обе высшие колдуньи, Гилиан подпрыгнула, словно подброшенная пружиной и, сжав кулаки, яростно прошипела:

– Он стал слишком опасен. Нужно избавляться от него. Я лично заражу его чёрной чумой.

Светловолосая Силлит покусала губы и с сомнением покачала головой.

– Треть армии из его вилайета. Неужели ты думаешь, никто не спросит, почему мы не вылечили заболевшего эмира? Ну, хорошо, Джагатай умрёт, его воины выйдут из повиновения. На Джарема в этом деле надежды мало. Ты хочешь провалить штурм? Старшие Хозяйки и без того будут недовольны потерями поднятых и нашей медлительностью. Если не возьмём Григот, нас с тобой ждёт поцелуй Великой Госпожи.

– А ты хочешь и дальше разрешить этому высокомерному ублюдку прилюдно поноси́ть нас и Ковен?

– Нет, но надо придумать более благовидную кончину эмира.

– Ты права, сестра. Осталось найти того, кто направит стрелу.

– Есть у меня на примете один шаман, – светловолосая колдунья тонко улыбнулась. – Он как раз из Джагатаева вилайета и, надо же, какое совпадение, терпеть не может эмира.

– Прошу тебя, поспеши, – Гилиан нахмурилась.

– Хорошо, – согласилась Силлит. – А пока надо заняться каганом.

Каган Джарем, не обращая внимания на разговаривающих колдуний, продолжал невозмутимо жевать кусок баранины. Жирный мясной сок тёк по губам и подбородку, капая на расшитый халат и волосатую грудь. Гилиан с отвращением посмотрела на правителя.

– Животное.