Пламя смерти

– Белинда после нового замужества тоже долго не прожила бы, приняв яд и беспрестанно тоскуя об умершем Юловаре. Илонна стала бы женой Мейса, – продолжал голем. – Вампиршу изгнали бы из клана, Мейсу пришлось бы покинуть Академию и бежать в южные страны от гнева вампирских старейшин. Все в обозримом мне будущем были бы глубоко несчастными, отдав личное на растерзание всеобщей необходимости. Разумеется, в том случае, если война против демонов закончилась бы вашей победой.

– Дилль поступил так, как велела ему совесть, не приняв отречение короля, – сказал Одборг.

– И я бы посоветовал ему вновь поступить так же, доведись мне присутствовать при подобной ситуации.

– Даже если бы знал, что на кону стоят жизни всех людей мира? – ледяная бровь голема приподнялась.

– Да, – твёрдо ответил архиепископ. – Мы должны оставаться прежде всего людьми.

– Мико, неужели ты не мог сохранить жизнь Диллю? – тихо спросил Адельядо. – Ведь он столько сделал для других, ничего не требуя для себя. Почему же ты не спас его?

Кривая ухмылка смотрелась очень странно на каменно-ледяном лице – от этого Адельядо просто оцепенел.

– События идут так, как определено, – сказал наконец голем. – Маг, ты ничего не знаешь о пророческих видениях. Думаешь, это благодать, видеть будущее? Нет, это проклятье. И чем больше сила твоего дара, тем меньше ты можешь сделать.

– Почему? – в один голос спросили Адельядо и Одборг.

– Как бы вам объяснить… Вы помните свару между мироттийскими кланами Жёлтой ласки и Мантикоры? Когда герцог Фьёрн оскопил сына герцога Энжи за то, что тот обрюхатил его дочь.

А приближённые герцога Энжи напали на замок Фьёрнов и убили всех, включая его беременную дочь.

– Ещё бы, тогда они едва не вырезали друг друга поголовно, – кивнул Адельядо. – Наши кланы уже собрались посылать им помощь, но отец Юловара сумел удержать их в стороне.

– Эта резня была необходима. Потому что дочь герцога Фьёрна принесла бы на свет сына, потомок которого стал бы нынешним королём Мироттии.

И к моменту атаки демонов он отказался бы даже слушать короля Ситгара, не говоря уже о подчинении. Единства государств не случилось бы, Тангрин был бы обречён, а Завоеватели праздновали бы очередную победу. Но произошло то, что произошло. И как ни молили меня мироттийские подданные отомстить за смерти близких и друзей, я не мог ничего сделать.

– Понимаю, – сказал Одборг. – С этим случаем всё ясно. Большее побеждает меньшее.