Пламя смерти

Пожеланиям Дилля не было суждено сбыться. Когда дракон поднялся, из центра лагеря – оттуда, где располагались кибитки колдуний, к нему понеслись несколько магических разрядов. Зеленоватые сгустки взорвались в воздухе, породив сонм ярких искр. Каждая из магических искр взорвалась, оставив после себя облачка сизого дыма. Крылатый ящер взревел, выпустил добычу из когтей и отчаянно замахал крыльями.

Дилль выпучил глаза, глядя, как падает дракон. Человеческая магия никогда не могла повредить драконам – даже мастерам прошлого не удавалось уничтожить этих могучих бойцов.

А хиваши, поди ж ты, сумели изобрести что-то такое. Зелёный ящер падал, вращаясь вокруг себя, словно ему связали крылья невидимыми путами. Ударившись о сухую землю, дракон взревел, замахал крыльями, подняв тучи пыли, но в воздух подняться не сумел.

Хивашские воины обменивались гортанными воплями, но к упавшему ящеру никто не спешил. Дилль в который уже раз пожалел, что магия покинула его – возможно, он сумел бы помочь дракону избавиться от пут хивашского колдовства.

Хотя, возразил он сам себе, если уж даже дракон не сумел справиться с этой магией, то Дилль и подавно не смог бы развеять хивашское заклятье.

Мимо него промчались две всадницы, в которых Дилль узнал Хозяек. Гарлик крикнул "Госпожи, я с вами" и побежал вслед колдуньям. Дилль покусал губу, посмотрел на стоящих столбами воинов и заковылял вслед за шаманом. Никто из хиваши не сказал ему ни слова. По пути его обогнали с десяток младших колдуний и четверо шаманов – похоже, хивашская колдовская нечисть решила принять участие в избиении дракона.

А что дракона будут убивать, Дилль не сомневался – иначе зачем вообще Хозяйки атаковали крылатого ящера?

К тому времени, когда он добрался до места событий, колдуньи уже возвели магический барьер, не позволявший вырваться дракону. Громадный ящер бился о невидимую преграду, утробно рычал и всё пытался взмахнуть крыльями. Но теперь-то Дилль видел, почему дракон не может взлететь – его крылья, покрытые изумрудной чешуёй, были разодраны в нескольких местах, а на теле ящера зияли несколько обожжённых ран.

Какой же силы колдовство применили Хозяйки, если сумели пробить прочнейшую драконью чешую?

Одна из колдуний неосмотрительно приблизилась к ящеру, за что и поплатилась – дракон дыхнул на неё пламенем, и женщина тут же превратилась в факел. Защитный барьер сдерживал пленника, но не его огонь. Старшие колдуньи выругались, причём, как отметил Дилль, на нескольких языках, в том числе и на ситгарском.