Пламя смерти

– Позволь представить тебе Гунвальда, сына славного Ольола.

– Я много наслышана о вас, сударь, – улыбнулась Ирме. – И всё только самое хорошее.

– Гунвальд, это госпожа Ирме – самая прекрасная женщина Григота. После Илонны, уж простите.

Ирме понимающе улыбнулась.

– Я сражён наповал, – сказал каршарец и вдруг, к вящему изумлению Дилля, сделал весьма куртуазный поклон.

– О-о, как ты, оказывается, умеешь, – Дилль даже рот от удивления раскрыл.

– Насмотрелся при дворе всякого, поневоле научился, – отмахнулся Гунвальд.

– Конечно. Пройдёмте. Ему уже намного лучше.

Герон, действительно, чувствовал себя куда лучше, чем в то время, когда Дилль его видел в Запретном пределе. Сейчас монах сидел на кровати и, держа за конец рукояти тяжеленный топор, неловко помахивал оружием. Судя по тому, как Герон другой рукой потирал грудь, упражнение давалось ему нелегко.

– Гера, лекарь тебе запретил нагружать рёбра, – Ирме подскочила к монаху и отобрала у него топор.

– Да я… – тут Герон увидел вошедших и заорал: – Дилль! Гунвальд! Вот это да!

Он, скривившись, поднялся с кровати. У Гунвальда хватило смекалки, чтобы не сжимать монаха в объятиях. Дилль же только слегка хлопнул Герона по плечу.

– Ирме, дорогая, накрывай скорее на стол, – начал было Герон, но Дилль покачал головой.

– Не сейчас. Мы с Гунвальдом зашли только поздороваться.

– А я бы чего-нибудь перекусил, – похлопал себя по животу каршарец.

Ирме тут же ушла.

– Ты не забыл, что к моменту нападения мы должны быть на стене? – напомнил ему Дилль, знавший, сколь долго Гунвальд может сидеть за столом.

– Какого нападения? – тут же поинтересовался Герон.

– Да, мертвяки хивашские идут, – отмахнулся каршарец. – Мы их с дракона увидели, вот Аид нас и высадил около города.

– Мертвяки? Дракон? – глаза монаха стали как две плошки. – Ты пьян?

– Да у меня со вчерашнего вечера во рту капли вина не было, – возмутился Гунвальд.

Дилль коротко рассказал монаху, каким образом они попали в Григот. Герон завистливо вздохнул.

– Я бы тоже не отказался прокатиться на драконе.

– Не, – помотал головой Гунвальд, – он возит только тех, кто залезает драконам в пасть или показывает им голую задницу.

Вошедшая Ирме удивлённо приподняла брови, услышав последнюю часть фразы.

– Прошу к столу.