Возвращение демонического мастера. Книга 3

На бумажке было случайное предложение, и ты должен был его прочитать.

— Хорошо, проходи, — кивнул стражник, и тут же полез за другой бумажкой, чтобы вручить её следующему.

Я тем временем прошел через арку и оказался перед очередным стражником.

– Туда, – сказал он, указывая на одну из дверей. Войдя в неё и миновав короткий сад, я вошел в здание. Тут располагался довольно простой и функциональный зал, в центре которого находилась круглая сфера, а чуть в стороне за широким столом сидели пять экзаменаторов. Но к ним, как я понял, нужно было идти уже после сферы.

Рядом с артефактом стоял мужчина со скучающим лицом и забавными тонкими усиками.

— Наполни её своей внутренней энергией, столько, сколько сможешь. Опустоши себя, — велел он и указал на сферу.

А вот и первая сложность. Я не мог себя опустошить, иначе рисковал продемонстрировать демоническую энергию. А так и за сектанта принять могут.

Я кивнул, положил руку на сферу и стал вливать в неё энергию. Та залилась светом, вначале слабо, затем сильнее, и при этом этот свет ещё и пульсировал, словно в такт моему сердцу, хотя это, возможно, просто казалось.

В какой-то момент это было так же тяжело, словно сдвинуть гору. На лбу проступила испарина, и я отступил, тяжело дыша.

— Закончили, — сказал усатый мужчина, после чего велел мне идти к столу, вручив бумажку с несколькими символами, смысл которых мне был неведом.

Я подошел к столу, вручил её и заодно свои документы.

— Натаниэль Крейн, — зачитала немолодая женщина, сидящая четвертой. — Десять лет.

— Неплохо. Создать сосредоточие в таком юном возрасте… Похвастаться таким могут далеко не каждые выходцы из кланов, — одобрительно хмыкнул старец, сидящий рядом.

— Да, и удивительно, что при этом он из гарванов. Я за десять лет, что заседаю в этой комиссии, впервые вижу такое, — это уже сказал мужчина, сидящий в самом центре стола. Айрван, с совсем узкими глазами, что подчеркивает чистоту крови, и темными как смоль волосами. Я никак не мог определить его возраст, не то тридцать, не то сорок. На меня он смотрел с любопытством, но вместе с тем легким презрением.

— Да, — согласился с ним старик, говоривший ранее.